Телефонные гудки разрывали тишину летнего вечера, и, отбежав на достаточное расстояние, она все же нажала на прием, чувствуя, как бешено колотится сердце.

– Да, алло.

– Ты там спишь, что ли? – спросил до боли родной голос в трубке. – Глаша, у тебя все в порядке? Ты не заболела?

– Нет, у меня не все в порядке, – выпалила Глафира. – Валера, я встретилась с твоей женой. И это просто ужасно.

Он помолчал, видимо, оценивая сказанное.

– Зачем ты к ней поперлась? – наконец спросил он довольно грубо. – Глаша, от тебя я этого не ожидал.

– Ты с ума сошел? – возопила Глафира.

 – Ты достаточно меня знаешь, чтобы понять, что я бы никогда добровольно не приблизилась к ней даже на пять метров, чтобы, не дай бог, не доставить тебе хлопот. Как ты вообще мог такое обо мне подумать? Я не в том смысле с ней встретилась. Я просто оказалась в том же месте, где и она. Могла бы и раньше догадаться, конечно. Хотя бы по яичнице из индюшачьих яиц. И по длительным трехмесячным командировкам.

– Ты что, бредишь? В каком месте ты оказалась? Ты же сказала, что уехала куда-то за город, потому что тебя наняли написать книгу.

"

"– Да, но моя заказчица – тетка твоей жены, как оказалось. Меня наняла Инесса Леонардовна Резанова. Я приехала к ней в поместье вчера, а сегодня съехалась родня и среди них твоя Наталья.

Он снова помолчал, переваривая услышанное.

– Ну да, Наташка уехала к тетке на выходные. Это я знаю, – услышала Глафира. – Так, значит, это Инессу потянуло на мемуары? Впрочем, зная ее, вполне можно было ожидать чего-то подобного. Она с годами стала совершенно сумасбродна. И что, ты же не кинулась представляться моей жене только потому, что оказалась с ней на одной территории?

– Разумеется, нет.

Но я же все равно знаю, что это она. И понятия не имею, что мне теперь делать.

– А что, обязательно нужно что-то делать? – осведомился Глафирин любовник довольно холодно. – Она понятия не имеет о твоем существовании, так что никакой неловкости между вами выйти не может. Ты-то, кстати, откуда знаешь, что она – это она?

– Из соцсетей, – призналась Глафира.

Ей было так стыдно, что даже уши горели. Но не врать же. Она вообще в своей жизни старалась никогда не врать.

– Глаша, – простонал он.

 – Ну ты же взрослая, самостоятельная женщина, писатель с именем, а опускаешься до шпионажа в соцсетях?

– Я – женщина, – сказала Глафира с некоторым вызовом в голосе. Не было у ее возлюбленного никакого права читать ей нотации. В конце концов, жене изменял он, а не она. – Я самая обычная женщина, которой, разумеется, интересно посмотреть, как выглядит соперница.

– Кто? Ты считаешь Наташку соперницей?

– Это твоя жена, Валера! Женщина, с которой ты прожил больше четверти века. Вы же серебряную свадьбу отметили.