В первый же день моего пребывания здесь, она сказала мне, что в нарочито деревенских именах, подходящих к антуражу усадьбы, есть какая-то искусственность. За те восемь месяцев, что Ксения провела здесь, она вообще стала вызывать у владелицы поместья подозрения.

– Кстати, гражданка Мурзинова, не подскажете почему? – спросил следователь.

Ксения смотрела на всех с ненавистью. Глафире даже показалось, что от нее сейчас искры полетят.

– Мне понадобилось время, чтобы понять, какие ценности тут есть и как их можно заполучить. Старуха купалась в деньгах, я это видела. Вся эта антикварная мебель, часы, статуэтки стоили бешеных денег, но не могла же я просто их украсть и сбежать. Нужно было придумать что-то, чтобы подозрения не пали на меня. Потом я подслушала разговор с адвокатом и из него узнала о скрипке Страдивари. Три с половиной миллиона долларов казались неплохой компенсацией за те страдания, которые пришлось перенести деду, бабушке и маме. Дед вместе с Тобольцевым создавал фирму, а тот выгнал его, оставив без копейки, заставил застрелиться. Это было по-честному?

– Но ваш дед первым попытался обмануть своего компаньона, переведя все деньги на подставную фирму, – сказала Тася. – Тобольцев просто отрикошетил зло. Бумеранг вернулся. Так что по-честному.

– Значит, в поисках скрипки, которую Инесса Леонардовна держала в каком-то надежном месте, вы начали мухлевать с камерами, подтирая записи и меняя их местами. Инесса Леонардовна заметила непорядок и, так как к тому времени у нее появились вопросы к вам, то она позвонила Кириллу с просьбой приехать.

– С камерами я разобрался, а на вопросы по поводу Ксении отвечать не стал, сказав, что моя позиция не изменилась: я сомневаюсь, что это мои дети, буду готов помогать только после генетической экспертизы.

– Инесса Леонардовна много раз предлагала, чтобы Ксюша привезла детей в усадьбу, свежим воздухом подышать летом. А ты все отказывалась. Оказывается, вот почему. Детей-то и нет, – воскликнула Клавдия.

– В общем, Инесса Леонардовна начала подозревать Ксению не на шутку. Когда с крыши сбросили шар, чудом не задевший Глафиру, Резанова решила, что это покушение на Тайку. В разговоре со мной она сказала странную фразу «это зашло слишком далеко» и пообещала все мне рассказать после того, как Кирилл кое-что проверит. – Глеб морщился, словно у него что-то болело. Голова? Зубы? Сердце?

– За что конкретно вы ее убили? – спросил Зимин у Ксении.

Сидящая на стуле, та выглядела жалко и страшно одновременно. Как загнанный в угол облезлый волчонок.

– Она сказала, что я уволена, – выдала Ксения и оскалилась. – Что она знает, что я ее обманула, наврала про Кирилла, и кто я такая, она уже знала тоже. Навела справки.