Не хватает сил. Словно кролик перед удавом.

— Можешь, — протягивает мне ее с хищной улыбкой, но отдавать не спешит. Я хватаюсь за краешек и тяну на себя, а Неманов не отпускает.

У меня руки начинают трястись от волнения и сердце бьется где-то в горле.

Наконец он разжимает пальцы, и я, заполучив свою собственность обратно, торопливо отступаю от него на несколько шагов. Дышать становится чуть легче.

Неманов снова улыбается. В этот раз улыбкой довольного кота и, легко оттолкнувшись от капота, идет к водительской двери.

— Спасибо, — пищу еще раз.

— Да не за что, — отвечает галантно, видимо решив поддержать светскую беседу, — всегда готов помочь коллеге. Как проходит вечер?

— Неплохо, — даже удается улыбнуться и даже от этой улыбки лицо не перекосило… вроде бы.

Скорее бы он уехал! Я рядом с ним чувствую себя как-то не так, как-то неправильно, но Роман, как назло, не спешит:

— Читаешь? — тягучим голосом задает очередной вопрос.

По идее надо сказать «не ваше дело, не задерживайте меня, пожалуйста», но вместо этого продолжаю рассказывать ему подробности своего сумбурного вечера.

— Да. Читаю, — и тут же опережая следующий вопрос, поясняю. — Мастера и Маргариту. И чай пью.

— С бутербродом? — усмехается Неманов. Он теперь мне эту трапеза на остановке до конца дней моих припоминать будет.

— Нет. С эклерами.

Он молчит, только брови вопросительно вскидывает, и мне хочется пояснить:

— Это пирожное такое, — руками показываю продолговатую форму, — с кремом внутри.

— Ты уверена, что стоило это пояснять, — хоть улыбается, но выражение глаз цепкое, словно под кожу пытается проникнуть, — особенно жестами?

— Я… эээ… а что? Они вкусные.

— Да ничего, — хмурится, потирая бровь. — Проехали.

Такое чувство, что где-то я сейчас налажала. Только не понимаю где. Вроде все по делу сказала. Тогда почему у него взгляд так резко потемнел?

Все, надо сбегать, прекращать эту странную ночную встречу.

— Я пойду, — снова будто отпрашиваюсь у него.

— Конечно.

Разворачиваюсь и, прижимая к груди записную книжку, иду к подъезду, но через пять шагов в спину прилетает:

— Кстати, отлично выглядишь.

Меня аж прострелило, от макушки и до копчика. Он все заметил! Понял, почему прикрываюсь!

— Спокойной ночи, — произносит как-то по-особенному, насмешливо и вместе с тем проникновенно, после чего садится в машину и уезжает."

"Спокойной ночи? Это он серьезно??? Да я теперь точно не засну! Какой тут сон, когда все внутри гудит, кипит не понятно от чего.