В обморок что ли упала от радости?

Наконец раздается испуганный шёпот:

— Роман Евгеньевич? Это вы?

Нет, блин, не я! Пушкин! Пожаловал за вдохновением! Ну что за нелепые вопросы? Мышь…такая мышь.

— Ждешь, на ночь глядя, кого-то другого? — нагло спрашиваю, прекрасно зная, что звучит двусмысленно.

— Нет. Никого не жду, — уже громче, справившись с волнением, произносит Мисс Баклажановая Блузка.

И почему я этому не удивлен?

— Читаешь? — хмыкаю, подходя к окну, глядя огни ночного города.

— Как вы догадались? — охает она.

Врядли ей понравится ответ типа «а что тебе еще делать-то, умница-разумница? Не на свидания же ходить».

Ирония неуместна, сарказм тоже. Гордость у Варьки имеется, и если ее ущемить, то плакали мои планы добраться до пышной красоты.

— Просто предположил, — отвечаю нейтрально, — вечер, после работы, самое подходящее время для книг.

Чувствую, как она расслабляется, и даже улыбка в голосе проскакивает:

— Я люблю перед сном почитать.

Надо же какая незадача. Она любит почитать, а я люблю хорошенько потрахаться. И что будет делать с этим несовпадением интересов?

Снова проглатываю колкую фразу и подыгрываю ей:

— И я, — пусть думает, что мы с ней на одной волне.

— Зачем вы звоните? — голос подрагивает от волнения, хоть она и пытается это скрыть.

— По делу. Ты вчера оставила в моей машине записную книжку.

— Знаю, — куксится, наверняка, вспомнив вчерашний мини-стриптиз в своем исполнении.

— Я сейчас тебе ее завезу.

— Не стоит! — вопит испуганно, — зачем? Завтра на работе передадите!

— Я привезу ее сейчас. Не спорь, — непререкаемым тоном прерываю ее причитания, — как подъеду, наберу — спустишься.

— Да зачем? — чуть ли не плачет.

— Все. Не обсуждается. Жди, — и отключился.

Поеду, прокачусь на ночь глядя до убежища серой Мышки, направлю наше общение в нужное русло. Раньше начнем, раньше закончим, так ведь? Нет никакого желания растягивать надолго эти прекрасные «взаимоотношения».

К ее дому подъезжаю часа через полтора, потому что встретил знакомых, мы заболтались, и я опять забыл про Мышь. Странное состояние, я то помню про нее, то напрочь из головы вылетает, как нечто совершенно несущественное. Я так в детстве к игрушкам относился — сегодня весь день любимая машинка, а завтра пылиться в углу и нет до нее никакого дела.

Набираю ее номер и жду ответа. Тишина. Снова набираю. В этот раз после десятого гудка раздается сонное, немного сконфуженное:

— Я думала вы уже не приедете.

— Работа, — вру, не моргнув глазом, — ты же понимаешь, так просто уйти не всегда получается. В самый последний момент вечно дела какие-то появляются.

— Понимаю, — соглашается она, — ну и оставили бы эту несчастную записную книжку у себя до завтра.

— Все уймись. Я уже приехал.