Вечером огреб от родителей, потому что к нам прискакала маманя Сени и орала, что я ее мальчика избил. Это разве избил? Помял маленько, чтобы неповадно было. Он еще легко отделался. Так предкам и сказал. В результате огреб еще раз.

Через годВечером, тайком возвращаюсь домой, прикидывая как бы так проскочить в свою комнату, чтобы бабка с дедом не заметили, и не наваляли пиз*юлей, за то, что шляюсь по ночам.

Решил пробираться со стороны огородов. Прошел вдоль реки, через пустырь и уже готов был через забор перемахнуть, как заметил краем глаза огонек чуть в стороне, среди молодой поросли ивняка.

Мальчишечье любопытство тут же разыгралось, и я покрался туда, ожидая увидеть все что угодно, но только не Варьку, сидящую на земле на корточках рядом с какой-то кучкой земли, сжимающую в руках крошечный фонарик.

Услышав, как я продираюсь к ней сквозь ветки, подняла испуганные глазенки. Вся бледная, перепуганная и как всегда глубоко несчастная.

— Ты чего здесь сидишь? Спрашиваю хмуро.

Малявка трет нос, оставляя на щеке чумазый след и с кряхтением на ноги поднимается.

— Сторожу, — шепотом произносит и с опаской кивает на кучу.

— Чего ты тут сторожишь? — почему-то тоже начинаю шептать, — Баба Катя по деревне бегает, ищет тебя!

— Здесь лихо закопано! — сообщает доверительным тоном.

— Чего? — еле сдержался чтобы не заржать. Лихо! Вот сказала! — И кто же его тут закопал.

— Девчонки. Поймали его и закопали сразу.

— Молодцы какие. А сторожишь зачем?

— Оксана сказала, что, если его оставить без присмотра, оно вылезет и заберется в ближайший дом. И всех там убьет! А ближе всех мой дом! Я не хочу, чтобы оно к нам залезло!

— Варь, тебе сколько лет?

— Восемь, — произнесла гордо, а мне с высоты моих одиннадцати она кажется мелочью сопливой.

— Ты же понимаешь, что это была глупая шутка?

— Нет. Девочки очень серьезно рассказывали. Это правда! Они меня утешали, жалели! Обещали термос с чаем принести. Только, родители, наверное, не отпустили…

Понятно. Страшилок ей нарассказывали, а она уши развесила и все за чистую монету приняла. Разве можно быть вот такой? Доверчивой? Неужели она не понимает, что это была злая некрасивая шутка.

— Варь, — произношу устало, — иди домой.

— Я не могу, — упрямо качает головой, — я должна остаться и следить."

"— Да пойми ты, это шутка была. Идиотская! Тебя разыграли!

— Разве можно так шутить? — она набычилась, — это же серьезно!

Я понимаю, что не уйдет. Будет сидеть всю ночь, сторожить невидимое лихо.

— Иди домой! — тяну ее за руку из кустов. Она пыхтит, пытается вырваться, но силенок не хватает.

— Илья! Оно ко мне в дом заберется! Бабушку убьет!!! — и в голосе такой искренний страх, что дурно становится.

— Я сам посторожу.