Говорит спокойно, но у меня сердце сжимается от того, что я чувствую. Греаз в шоке, винит себя. И боится. Боится, что не сможет сдержать эту силу и навредить близким.

—  Ты ни в чём не виноват, сын. — Конрад подходит ближе, кладёт руку на плечо Рейву и сжимает.

Наша с Рейвом истинность помогает мне ощутить, как эти двое обмениваются эмоциями. И какое же это счастье — понимать, что Греаз-старший на стороне сына. Осязать эту поддержку так, будто она направлена на меня.

—  От осколков не избавиться? — спрашивает Арабелла, чем разрушает этот тёплый момент единения.

—  Они срослись с магическими каналами Рейва.

— Конрад покачивает головой и отходит от сына, занимает место по центру гостиной. — Но я уверен, что со временем Рейв подчинит себе эту мощь. Сейчас нам нужно сосредоточиться на Валентине. В открытую её обвинять мы не можем. Это чревато бунтом среди знати. Нам нужно показать народу и тем, кто на её стороне, что она опасна. А уж после обезвреживания «головы» я смогу спокойно пройтись по её приспешникам. Народ убедится в справедливости его величества, а для аристократии будут соблюдены все правила приличий.

—  Может, действовать её же методами? — предлагает Алдерт. — Пускай Рейв отдаст ей приказ через Светоч.

—  Мысль дельная, но есть два нюанса. — Лорд Греаз в досаде поджимает губы. — На Валентине те же императорские броши, что надеты на всех приближённых к правящей семье. Они если и не защитят, то выдадут оказанное воздействие.

—  Сломать? — предлагает Гор.

—  Сможешь?"

"—  Нужно время. — Песец тушуется под обращёнными на него взглядами. — Я могу собрать дистанционный подавитель, но мне для этого нужно разобраться в принципе действия защитного артефакта.

Взгляд Гора скользит по драконьей броши, которая приколота к рукаву кителя сидящей рядом с ним Мирры.

—  У нас нет этого самого времени. — Конрад качает головой. — Да и Рейв сейчас может переборщить. Ему нужны тренировки, и лучше их проводить не боем.

И снова все замолкают, хотя по лицам вижу: судорожно придумывают план действий.

—  Ильке сказал, что тот обломок Светоча, который был отломан во время представления делегаций, сейчас у леди Миллат, — подаю голос я.

Стараюсь не обращать внимания на то, как напрягается Рейв при упоминании имени моего бывшего.

Это так странно — ощущать дракона настолько сильно. Внешне он никак не проявляет раздражения, но теперь я всегда буду знать, какие чувства полыхают под его маской равнодушия.

—  Это очень хорошо. — Впервые на лице лорда Греаза появляется намёк на довольную улыбку. — Смерти преступников повесим на Валентину, нужно только поймать её с поличным. Чтобы все увидели в её руках обломок. И надо будет спровоцировать леди Миллат на атаку. Тогда она развяжет мне руки.

—  А вот с этим проблемы.