Глава 29

Угасающим сознанием я слышала как кричал мой дракон от разрывающей его боли. Но и мой Хранитель кричал тоже.

— Я с тобой, моя птичка! Среди льда и в огонь. А-а-а-а! — и он прыгнул в огонь, что вызвали огненные драконы, и который был явно губителен для нас.

Даррен обратился в дракона и обрушил на меня столп льда. Но я-то знала, что это бесполезно. Моё слабое тело всё равно не сможет регенерировать.

Это мучение и для него, и для меня.

И снова Огненные драконы напали на моего генерала, который отчаянно прорывался ко мне и рвал тела противников. Его обливали огнём, но он рычал и рвал, рвал, рвал…

А потом что-то произошло…

Мир замер. Время остановилось.

Потянуло грозой. Небо затянулось серой хмарью.

Появившаяся Нира хлопнула в ладоши и, запрокинув голову назад, зачитала заклинание, а потом…

Открылся портал, и в него шагнул парень.

Молодой, рыжеволосый и злой до чертиков.

Чужой огонь терзал меня и моего кота, никак не отпуская мою жизнь. Словно специально Огненные хотели продлить мою агонию и не разрешали уйти к праотцам.

Но угасающим сознанием я узнала того, кто пришел… это был мой Ричард.

Мой брат!

Любимый и драгоценный! А за его широкими плечами стояли отец и мать.

Умирая, я увижу их. Я так их люблю!

Почему мне было отмерено так мало времени?

Я раскрыла обожженные губы, чтобы позвать их. Но не смогла вымолвить и слова.

Они даже не знают меня. Что я тут почти перед ними. Но зато я запомню их, а ещё моего дракона, окровавленного, но рвущегося ко мне.

Остался только один огненный дракон, сдерживающий его напор. Остальные тушами упали вниз.

Мой любимый сильный генерал.

Тебя я тоже люблю.

Чувствовала, что осталось только несколько вдохов, и меня не станет.

А потом… я увидела перед собой Ричарда.

Неужели узнал?

Он сжал мои обожженные плечи, его лицо исказила гримаса боли и отчаяния. Отец сцепился с драконами, что были тут рядом. Мама тоже не отставала.

Шкуры Оксаны не было видно!

Ричард что-то шептал, а потом встряхнул меня и, потянувшись за пазуху, вытащил металлический тубус. Он раскрыл его и высыпал содержимое мне в ноги.

Я не понимала, что происходит. Но Рич, обжигаясь о чудовищный огонь, тряс меня и кричал:

— Это твой пепел. Пробуй переродиться! Рина! Рина!

Он выпустил свой огонь.

В затем я почувствовала, что жжение ослабевает, огонь брата такой мягкий и родной обволакивал меня, и я, наконец, вздыхая от облегчения.

Но кажется уже слишком поздно.

Мой дракон ревет. Кажется, он потерял рассудок от горя.

Это последнее, что я вижу.

Моё сознание меркнет.

Я болталась в великом Ничто. Но душа помнила, что меня держит на земле. Опасный момент для феникса — поддаться соблазну и не вернуться. Ведь там, в Великом Ничто так легко, нет суеты, нет страданий, проблем, есть только умиротворение.