И постоянно требует затрат, — задушевно произнес Ричард. — Вокруг богатого наследника всегда столько соблазнов… Перед которыми сложно устоять…

— Я не была богатой наследницей по твоей вине, так что представить себе не могу! — произнесла я, намереваясь вернуться в зал. — Всего хорошего. Денег ты от меня не получишь!

Я уже знала, что ничем хорошим разговор не закончится. Поэтому решила его предусмотрительно прекратить!

— Да ладно тебе, — снисходительно заметил Ричард, загородив мне проход. — Мне немного надо… Погасить парочку долгов… С богатством твоего мужа, тебе не составит труда помочь собственной семье.

Я резко посмотрела на него, испепеляя взглядом.

— А где была моя “семья”, когда меня грузили в карету, выдавая мне билет в один конец?! — яростно спросила я, глядя в бесстыжие глаза Ричарда.

О, я клялась себе навсегда вычеркнуть его лицо и имя из памяти.

— Эй-эй-эй! Полегче! Где твои манеры? — заметил Ричард, пока я пыталась протиснуться обратно в зал. — Я не хочу за тебя краснеть!

Я отступила на несколько шагов, глядя ему в глаза. Пока он загораживал проход, мне в зал не пройти.

— Ну чего тебе стоит? — скривился Ричард. — Сокровищница твоего мужа просто ломится от золота. Все прекрасно знают, что Кронхаймы поправили материальное положение… Так что сумма незначительная. А я буду тебе благодарен!

Визуал и выбор

Брат просит денег.

1. Дать ему денег, чтобы отвязался.

2. Выплеснуть бокал в лицо

Глава 48

Я смотрела в глаза несусветной наглости и задыхалась от негодования! Нет, это ж надо! То “я не знаю, кто это!” и “Это она отравила отца ради наследства!”, а теперь “сестри-и-ица”.

“Сестрица — в бок тебе спица!”, - подумала я, стиснув зубы.

У каждой сердобольной сестрицы — Аленушки должен быть брат Козленушка. Так вот, Козленушка смотрит на меня сейчас и ждет, когда я ему насыплю денег. Так бы его в копытце и макнула. А если рядом с копытцем еще и лепешка была бы, то с двойным удовольствием.

От негодования, я почувствовала, как рука сжимает бокал, расплескивая его на руку.

— Слуги!!! — крикнула я, но в зале было так шумно, что меня никто не услышал. — Пожар!!!

— Зря стараешься, — заметил Ричард, глядя на меня. Он обернулся, а потом вздохнул. — Тебя там все равно не слышат. Слышишь, как музыка играет! Ну так как на счет денег? Сумма — то небольшая. По меркам Кронхаймов крохотная.

Ярость накрыла меня. Где-то в глубине души взыграла гордость. Я сопела, как стадо разъяренных ежиков.

— Вот тебе, а не деньги! — от души выплеснула я бокал ему в лицо.

Ричард закашлялся, а его волосы превратились в сосульки. Прокашлявшись, он поднял на меня глаза, которые сузились.

— Ах ты… — злобно прошипел Ричард, а я опомниться не успела, как меня переклонили через балюстраду балкона.