Мне казалось, что он слегка сумасшедший.

— Серьезно? Вас не смущает, что это — просто вилка? И что она, как бы не — живой человек? — спросила я, видя, как невозмутимый Бесподобный Барнс переводит взгляд на меня.

— Неважно, что или кого ты считаешь своим другом, — заметил он как-то ласково. — Друзья иногда могут принимать разные облики. В том числе и неодушевленных предметов. Но даже безмолвные, они часто придают нам силы и поддерживают нас намного больше, чем обычные люди, которые пройдут мимо вашего горя. Так что здесь нет ничего такого, чего нужно стыдиться! Другая бы вилка вылетела у вас из рук, но эта предпочла пожертвовать собой, чтобы спасти вас! И это дорогого стоит.

Старик глубокомысленно промолчал. Я задумалась. А ведь в его словах был смысл. С такой стороны о вилках я не думала!

— Запишите эту умную мысль, брат Бенедиктус! — произнес он, косясь на сумку, которая висела у него через плечо. — Вы, кажется, сидите на моем блокноте! Там сбоку лежит перо!

— Так, свидетель со стороны невесты есть! — заметил Бесподобный Барнс, а я увидела, как кто-то вертится в сумке. — А со стороны жениха?

Розен обежал хмурым взглядом склеп, а потом ткнул на надгробие, на котором покоилась книга.

— Пусть он будет! Он был моим лучшим другом! — прорычал дракон. — Забыл как его зовут.

Бесподобный Барнс убрал книгу, читая буквы, выбитые на плите, а потом кивнул. “Джордан Льюис”, - прочитал старикан. И ответ его вполне устроил.

Из таинственной сумки послышалось: “Мяу!”.

Значит, там котик.

Бесподобный Барнс приоткрыл сумку, заглянул внутрь, а я уже затаила дыхание.

— Как вам не стыдно, брат Бенедиктус! — с укором произнес Бесподобный. Первой мыслью было то, что кот все-таки пописал в сумку. — Вот что вы написали? “Ни важно, кого вы считаете другом!”. Слово “неважно пишется раздельно и через букву “и”. Стыдно, брат Бенедиктус. Я был о вас лучшего мнения!

У меня одно глаз дернулся. Я посмотрела на Розена, у того бровь полезла наверх Он посмотрел на меня так, словно предлагает “в афуй” сходить вместе.

— Дорогие жених и невеста! Дорогие кости! А так же свидетели бракосочетания, Вилка и Джордан Льюис! Сегодня мы собрались в этом склепе, чтобы связать узами священного и законного брака герцога Розельрада Кронхайма и графиню Стефанию Ровланд, — торжественно произнес Бесподобный Барнс.

В гулком сыром склепе его голос казался заунывным песнопением. Причем, довольно жутким! Таким голосом вызывают демонов, проводят страшные обряды и воскрешают невиданную хтонь.

— А вы не могли бы как-нибудь оптимистичней? — попросила я, ловя себя на том, что старикан явно нагнетает и без того мрачную атмосферу склепа.

— А! Я просто решил подстроиться под обстановку! Я часто так делаю! — заметил Бесподобный Барнс.