— Где кольцо?

— Я… я… — сглотнул Аскель. — Я избавился от него.

В этот момент, подлокотники, на которые опирался Розен хрустнули. Кот опять поспешил к перу и застыл над бумагой.

— Только не говори, что скинул его в пропасть! — зарычал Розен, качнув кресло.

— Нет, нет, я зарыл его в саду… Когда призрак вышел из под контроля, я зарыл его в саду… Не его, а кольцо… Я думал, что так будет лучше… — выдохнул Аскель.

Я отвлеклась на кота, который что-то опять писал.

— Это правда. Сам видил, — написал кот. — Я могу его уже забрать. Храм простаиваит!

— Сейчас кольцо откопает и забирай! — произнес Розен, а его глаза сверкнули от гнева. — Быстро принес кольцо! Шевелись, имущество! Иначе станешь недвижимостью!

Аскель вскочил с кресла и бросился вон.

— Учтити, — прочитала я новые послания кота. — Я забираю иго на савсем!

— Может, тебе словарь подарить? — спросил Розен, поглядывая на разбросанные вокруг книги. — Или учебник правописания!

— Пращаться не будишь? — написал кот, старательно выводя вопросительный знак. — Патом пожалеишь… Все жалеют…

— Глаза б мои его не видели! — прорычал Розен, сжав кулаки.

— Как знаишь. Все вы так гаварите. А патом багиню дергаите, — написал кот, выплевывая перо. Он ловко соскочил со стол и снова стал обычным котом, который юркнул за дверь, протяжно и жалобно мяунув.

Мы остались одни, а я посмотрела в окно, видя, как Аскель, вооружившись лопатой, вспоминает место. Кот бегал среди роз и, видимо, командовал процессом.

По моей спине скользнула рука. От приятного ощущения, я прикрыла глаза и даже подалась вперед.

— Я не вправе требовать сейчас брачную ночь, — послышался обжигающий шепот, когда руки мужа сплелись на моей талии.

— Кто тебе такое сказал? — шепотом спросила я, обернувшись к Розену.

— Ах так, значит? — усмехнулся он, а на его губах появилась наглая, дерзкая и обворожительная улыбка.

Мое несчастное платье ссыпалось на пол, а я почувствовала на губах жаркий поцелуй. Сердце готово было выпрыгнуть из груди, когда я обнимала плечи мужа. Честно сказать, сидя в темнице, я подумала о том, что скорей всего я никогда уже не испытаю такое счастье — быть прекрасной и желанной женщиной. Но сейчас в его руках я понимала, насколько сильно я люблю Розена.

Меня переполняли любовь и гордость. Я считала это чувство мгновенным проблеском души. А, может, это благословение богини любви.

Муж подался вперед усаживая меня на стол. Прежде чем я смогла что-то сказать в ответ, он наклонил меня и слился со мной в поцелуе. С его плеч на пол стекла сорочка.

Он подхватил меня, и мы, словно были одним телом, его руки крепко держали меня за бедра, большие пальцы вжимались в мою кожу, а я чувствовала, как сердце набирает обороты.

Когда мы стали единым целым, я едва подавила глухой стон.