В конце коридора была дверь с решеткой.

— Розен! — закричала моя жена. — Я тут! Розен!

Я дернул засов, видя, как одна за другой вспыхивают магические печати. Положив руку, я увидел, как они исчезают.

Дверь со скрипом открылась.

— Розен! — захлебнулась моя жена, бросаясь ко мне на шею. Из темноты вышел Аскель.

И в этот момент я почувствовал, как внутри начинает бушевать ярость и ревность.

ЭПИЛОГ

— Розен! Давай не здесь… — прошептала я, понимая, что сейчас будет. Воображение уже все нарисовало заранее.

— Я все знаю, — хрипло произнес Розен, глядя на брата. — И про кольцо тоже!

Аскель вздохнул и опустил голову. Я думала, что он раскаялся, но он смотрел на кота.

— Брат Бенедиктус! Вы что? Все рассказали? — с укором спросил он.

— Мяу! — послышался ответ.

Ситуация накалялась. Я чувствовала, что муж сейчас прибьет своего брата. Я бы и сама это сделала, но руки пачкать неохота.

— Ой, я кажется, не могу идти, — простонала я, оседая в руках мужа. Пока его руки заняты мной, мордобоя не будет. А мне ужасно хотелось покинуть это место. И как можно быстрее!

Когда я вдохнула запах старинного поместья, у меня прямо от сердца отлегло. Я наслаждалась скрипом половиц, запахом роз, заблудившимся в старинных коридорах. В одном был прав мой брат. В этом доме, покрытом тайнами, живут не только люди, но и духи! И я надеюсь, что духи здесь жить не будут!"

"Розен занес меня в комнату, в которой все было перевернуто вверх дном, и бережно уложил на кровать. Аскель вошел следом, недоумевая, что произошло с его комнатой.

Розен подошел к брату и толкнул его в кресло. Аскель потерял равновесие и плюхнулся в кресло.

— Между нами ничего не было, — тут же спешно произнес Аскель, видя как Розен нависает над ним. Темные волосы моего мужа растрепались, а в глазах полыхала ярость. — Ни тогда, ни сейчас…

Кот запрыгнул на стол и схватил перо. Он что-то скреб… Он что? Пишет? Мне это точно не снится? Он и правда умеет писать?!

— Мяу! — донеслось настойчивое со стола. Кот снова схватил перо и принялся что-то царапать на бумаге.

Розен оторвался от Аскеля, дождался, когда кот допишет, подошел к столу.

— Скажи, что мне это снится, — прошептала я, видя издали довольно ровный и крупный почерк.

— Ты мне это скажи, — произнес Розен, поглядывая на брата Бенедиктуса. — Я когда впервые это увидел, сам охренел…

Брат Бенедиктус закончил и стал умываться.

Муж взял бумажку. Я забыла, что у меня ножки не ходят, поэтому тут же подошла посмотреть, что он там написал…

— Подтвирждаю. Небыло, — прочитала я бумагу в руках Розена. — Ни смей бить морду вверенному богине имущиству…

Я смотрела на кота, а тот поставил перо обратно в чернильницу.

— Так, вверенное богине имущество! — яростно произнес Розен, оборачиваясь к брату.