И потому, не выпрямляясь, я боднул герцога головой, навалившись всем телом. Он не ожидал этого и оступился, утратив равновесие. Я также не устоял на ногах и полетел на него по инерции, и уже вдвоем мы рухнули в пыль. Приложившись о землю, я взвыл, потому что руки вывернулись под неестественным углом. С ругательствами и шипением, Лорд-Канцлер откинул меня в сторону и попытался подняться.

— Куда вы смотрели?! — рявкнул он на жандармов, которые только сейчас услышали шум возни и теперь спешили к нам. — Все, с ним все кончено. Можете интерпретировать это как попытку сбежать. И убить его. Только наручники снимите.

Говорил он, отряхиваясь.

Я подумал, что у меня будет шанс в момент, когда они снимут наручники. Призрачный, но все же. Лишь бы не подвели руки, я и так их едва чувствовал.

Но к тому, что произошло дальше, оказался не готов ни я, ни герцог.

— Довольно, — произнес еще один голос.

Он принадлежал Форку.

Лорд-Канцлер опешил настолько, что застыл в нелепой позе и не выпрямился до конца. Воспользовавшись возникшей заминкой, я перекатился в сторону и огляделся. Неподалеку валялся на земле оглушенный жандарм, в двух шагах от него — постанывал, держась за пробитую голову, второй.

А Форк держал в руках револьвер, и дуло было направлено на герцога.

— Именем Короля, вы арестованы, милорд, — хорошо поставленным голосом отчеканил он.

Он преображался прямо на глазах, из увальня стал хищником.

— Ты разума лишился? — выплюнул презрительно герцог. — Я тебя сгною в клетке вместе с ним. Кого ты арестовываешь, щенок?

На Форка — или того, кто скрывался под этим именем — выступление не произвело должного впечатления. Не отводя револьвера, он коротко взглянул на меня — к тому моменту я уже поднялся на ноги и отошел на пару шагов, надеясь разжиться ключами или оружием у ближайшего жандарма, что валялся без сознания на земле.

— Лорд Беркли, прошу. Если вы подойдете, я сниму наручники, — он не сводил прищуренного взгляда с Лорда-Канцлера.

Которого подобное развитие ввело в сильнейшее замешательство.

— Бросьте ключи, — предложил я. — Справлюсь.

«Форк» вскинул брови, но молча полез во внутренний карман и, достав связку, швырнул точно мне под ноги.

Пришлось изрядно повозиться, пока я поднимал их с земли и размыкал цепь отекшими, неловкими, онемевшими пальцами. Но я справился и наслаждением свел руки перед собой, растер запястья, на которых остались вдавленные, красные полосы.

— Будьте добры, свяжите этих двух, — попросил «Форк», заметив, что я покончил с наручниками.

К тому моменту я уже забрал у ближайшего жандарма револьвер и чувствовал себя увереннее.

— Кто вы такой? — спросил, потому что одно дело — обвинить Лорда-Канцлера в государственной измене и убийствах."

"И совсем другое — стать соучастником его убийства.