— Ты убивал людей, — напомнил на всякий случай, потому что, кажется, он пребывал в мире своих фантазий, далеких от реальности.

Наручники впивались в кожу на запястьях, были слишком туго затянуты. Плечи постепенно сводило, я чувствовал, как они затекают от долгого нахождения в одной позе. Отчаянно хотелось пошевелить ими, чтобы ослабить напряжения, но я терпел, потому что не собирался показывать слабость или выглядеть в его глазах уязвимым.

Герцог Саффолк отмахнулся от моих слов, как от чего-то лишнего, неважного."

"— Я не намерен вести с тобой эту бессмысленную беседу, — отрезал он жестко. — И даю тебе последний шанс рассказать, что вы нашли в банковском хранилище. И предоставить мне к нему доступ.

В его голосе слышалась явная угроза.

И внезапно я совсем другими глазами взглянул на это пустынное место, за пределами городской черты. И на туповатого жандарма Форка. Не думаю, что он станет церемониться, если ему отдадут соответствующий приказ.

— Лучше соглашайся, Ричард. Я доберусь до него — с твоей помощью или без.

Я мог надеяться лишь, что Эвану хватит ума отвезти Эвелин в безопасное место. Вопрос заключался в том, существовало ли оно?..

Я смотрел на герцога и просчитывал в голове варианты: притвориться, что согласен? Потянуть время, как только возможно, в надежде, что подвернется возможность для побега? Слишком рискованно и ненадежно. Нельзя было полагаться на случай.

— Зачем тебе? — спросил наугад. — Зачем тебе доступ к хранилищу, если вы уже преуспели в создании артефактов?

— Это тебя не касается, — нетерпеливо фыркнул Лорд-Канцлер. — Не думай, что ты умнее меня,сынок. Даю тебе минуту на размышление. Или соглашайся, или... — он выразительно замолчал.

Хорошо, что обошелся без показной театральщины и не провел ребром ладони по горлу.

— Нет.

Его глаза дрогнули в прищуре, но удивленным герцог Саффолк не выглядел.

— Я всегда знал, что ты глуп, — процедил и презрительно дернул губами. — Не ты, так твоя невеста. Ты понимаешь, что после тебя я возьмусь за нее? Дочь государственного преступника. Сиротка без семьи.

Хотелось прорычать, чтобы не смел трогать Эвелин, но я сдержал себя. Разум услужливо подсунул воспоминание, как она прильнула ко мне в кабинете, как ответила на поцелуй, как распустила золотистые волосы.

Пришлось стиснуть зубы до скрежета, чтобы отвлечься и выбросить это все из головы.

— Выходит, из нас двоих ублюдок — это ты, — выплюнул хрипло.

И получил удар под дых. Легкие обожгло, под ребрами неприятно заныло, я согнулся, пытаясь отдышаться.

— Нужно было потравить тебя еще во чреве, — прозвучало над головой.

И стало для меня последней каплей. Терять было нечего, я все равно был одной ногой в могиле — судя по тому, как складывался разговор.