Страшно представить, что я до сих пор могла сидеть там под лестницей и бояться вылезти. А если бы вышла из укрытия, то было бы слишком поздно — с Андреем мы быстро покинули помещение клуба.

Наша поездка длится долго и без слов. Слух улавливает звук сирен вдалеке: к месту, где располагается теперь уже сгоревшая «Эллада», направляются скорая помощь, полиция и пожарная машина. А потом я прикрываю глаза от усталости и открываю их в тот момент, когда автомобиль Андрея останавливается.

Он глушит двигатель и замечает, что я проснулась. Надо было назвать адрес нашей с мамой квартиры, но я не в том состоянии, чтобы прямо сейчас ехать домой и выслушивать от неё пьяные претензии. К тому же там всё ещё могут сидеть гости. Честно говоря, я совершенно потерялась во времени.

— Куда мы приехали? — спрашиваю Андрея.

— Ко мне.

Он не слишком разговорчив, но это сейчас лишнее. После пережитого мне не хочется много говорить. Хочется слепо следовать за более сильным человеком, чем я, пусть даже под его пиджаком в кобуре находится огнестрельное оружие. Интересно, он тоже был участником той перестрелки? Андрей был зачинщиком или, наоборот, оборонялся? Эти вопросы я не решаюсь ему задать.

Его квартира находится на пятом этаже симпатичной новостройки. Внутри стерильно и чисто. Так, словно здесь никто не живёт или бывает слишком редко.

Снимаю с ног грязные и мокрые ботинки и застываю в коридоре. Андрей достает телефон и что-то внимательно там изучает, а затем, заметив моё смущение, окидывает с головы и до ног оценивающим взглядом. В его светлой квартире с новеньким ремонтом я кажусь неуместным чёрным пятном.

— Прими душ, — произносит он. — Прямо по коридору и налево.

Послушно кивнув, следую в указанном направлении, отмечая про себя огромную площадь квартиры. Здесь три или четыре комнаты, но все они нежилые.

Скинув с себя мокрую и грязную одежду, с удовольствием принимаю горячий душ. Здесь нет ни одного тюбика с женским гелем для душа, поэтому я пользуюсь ромашковым мылом. Взглянув на себя в зеркало, ужасаюсь собственному отображению. Сейчас на меня смотрит не молодая девятнадцатилетняя девушка, а её безликая и безэмоциональная тень.

Надевать мокрую одежду не хочется, поэтому я развешиваю джинсы и кофту на батарее и, обмотавшись большим полотенцем, выхожу в прихожую.

Так странно… Мне дважды за сегодняшний день удалось избежать изнасилования, но в третий раз, оставшись наедине с незнакомым мне мужчиной, я не совершенно не бегу от него. Что это? Шок? Адреналин? Безрассудность? Или три в одном?

Слышу негромкий голос Андрея в одной из спален. Туда и направляюсь.

Из мебели здесь только кровать, кресло и шкаф-купе с зеркалами.