У Муратова своя правда и он заслуженно считает виноватой в смерти Леры именно меня. Я была с ней в тот злосчастный день и могла собственными руками исправить ошибки, которые совершала одну за другой.

— Прости… — зажмуриваю глаза и закрываю лицо ладонями.

Я чувствую, как Муратов подходит ближе, потому что терпкий запах его парфюма и табака вбивается мне в ноздри. Мне уже не страшно, что он будет делать дальше. Не страшно, что он ударит или убьет меня. Дыхание спирает, когда Андрей вновь берёт за запястья и заставляет убрать руки от лица."

"Мои веки открываются и глаза встречаются с его тёмными бездонными колодцами. Я вспоминаю, как хорошо нам было вместе… Как утопала в его страстных объятиях, наслаждалась жаркими поцелуями и теплотой кожи. И самое страшное, что долгое время Лера о нас знала. Знала и не была против того, чтобы между нами развивались отношения. А это дорогого стоит.

— Убирайся, Нина, — произносит наконец Андрей, нарушая молчание. — Убирайся нахрен из моей жизни.

Я быстро ступаю по извилистой дорожке на выход из кладбища. Ощущаю, что Муратов до сих пор смотрит в мою спину, но обернуться и посмотреть ему в глаза не решаюсь. Лишь опускаю ладонь на живот, на мою ложь номер три, которую я так и не осмелилась ему озвучить и словно заведенная повторяю:

«Всё будет хорошо, малыш. Вот увидишь, всё будет хорошо. Я справлюсь».

Конец"