Пожалуйста, пусти, ты делаешь мне больно, — хнычу я, ощущая, как затекают запястья.

— Ты тоже. Тоже делаешь мне больно, — отвечает он хрипло.

Я стоять не могу. Дышать не могу. Дрожу от паники и страха и умоляюще смотрю на Андрея, чтобы пощадил и отпустил. Все мои наивные мечты, что когда-нибудь мы будем вместе, бесследно испарились. Не будем мы. Никогда и ни при каких обстоятельствах, так как Андрею больно меня видеть. Он наверняка недоумевает, почему Лера мертва, а я всё ещё здесь. Стою, дышу, лгу. Я завралась настолько, что уже сама себе не верю.

— Говори всё, что знаешь, Нина, — просит Андрей, отпуская меня. — Где моя дочь брала деньги?

Я нервно растираю запястья и делаю глубокий вдох, словно после длительного плаванья под водой наконец выбралась на поверхность.

— Я дала ей деньги один лишь раз, — признаюсь откровенно. — Но только потому, что Лера попросила деньги на платье, которое ей доставили из Испании. Я не знала, клянусь, не знала, что она потратит те пятьсот долларов на дозу.

Андрей достает из кармана пачку сигарет и отступает на шаг назад. Он прекрасно понимает, что я уже не сбегу. Не посмею.

— Дальше. Говори дальше, — требует, делая глубокую затяжку. — Называй все имена и фамилии. Я выстреляю всех по очереди. Сначала заставлю сожрать ту дрянь, которой они пичкали Леру, а потом буду стрелять.

По коже проходит мороз, потому что я знаю — Муратов не шутит. Становится интересно, в списке виновных значусь и я?

- Я знаю только одно имя — Денис Мельников. Ты видел его в кофейне с нами.

— Твой парень? — удивленно вскидывает брови Андрей.

— Он не мой парень, — озвучиваю ложь номер два. — Лера попросила сказать так, чтобы ты не злился.

Андрей хмыкает и качает головой. В этот момент мне так сильно хочется броситься ему на шею! Вдохнуть его запах и уткнуться в сильное мужское плечо, потому что в одиночестве мне слишком жутко плакать.

— Он подсунул моей дочери наркотик под названием «китайская соль». Новое вещество, которое вызывает быстрое привыкание и зависимость. Химическая дрянь плохо выводится из организма, все органы начинают работать с перебоями. Страдают почки, печень, сердце.

Я обнимаю себя руками за плечи и мелко сотрясаюсь. В словах Андрея столько горечи и боли, что она меня полностью заполняет.

— Вскрытые показало, что лёгкие Леры набухли из-за наркотиков и весили в два-три раза больше нормы.

— Мне жаль… — шепчу беззвучно, почти захлебываясь в собственных слезах. — Андрей, мне очень-очень жаль… Если бы я действительно знала, кто стоит за Денисом, то обязательно сказала бы тебе. Но я не знаю. Правда не знаю.

— И почему я больше тебе не верю? — спрашивает Андрей, щелчком пальцев отправляя окурок куда-то в сторону.

Я замолкаю, потому что мои слова и оправдания ему не нужны.