Наверняка вокруг его глаз сейчас собрались мелкие морщинки, а лёгкая улыбка озаряет лицо. Но мне так тепло в его объятиях, что не хочется даже двигаться с места.

— Я же сказал, что позвоню.

— Помню, — отвечаю тихо. — Андрей, я правда помню, просто знаешь, обычно все так говорят, а потом не перезванивают.

— Кто это «все»? — усмехается Муратов.

— Другие.

Хочу прибавить, что все они и близко не стояли рядом с ним, но утихаю, потому что и так болтаю много лишнего.

— Проголодалась? — спрашивает Андрей минутой позже. — Мы могли бы заехать куда-нибудь поужинать.

— Нет! Я не голодна.

Андрей отстраняется первым и, внимательно глядя на меня, прищуривается.

— Что-то не так?

— Нас могут увидеть. Например, Лера.

— Это мои проблемы, Нина, — отвечает строго. — Я же не маленький мальчик, чтобы прятаться.

— Я знаю, просто… просто сейчас не время.

Андрей согласно кивает и открывает для меня дверцу автомобиля. Забравшись в салон, чувствую себя защищённее, потому что здесь нас никто не видит.

Муратов заводит двигатель и по обычаю резко срывается с места. В этот раз я не жду, когда он скажет мне пристегнуться и первой тянусь к ремню безопасности.

За окном пролетают знакомые улицы, деревья, магазины, дома… Я не спрашиваю, куда мы направляемся, потому что заранее знаю, что мы едем в то самое место, где проходили все наши предыдущие встречи. Я теперь ни за что не назову ту квартиру стерильной и пустой, хотя бы потому, что она хранит наши жаркие воспоминания.

Настроение волнительное, но я стараюсь не подавать виду. Смотрю в окно и бросаю короткие взгляды на Муратова, любуясь им и одновременно удивляясь тому, что он вообще во мне нашёл? Наверняка у него было много женщин. Очень-очень много… Опытных, искушённых, красивых. В определенные моменты, я трезво смотрю на вещи и вижу, что объективно не дотягиваю до него.

Знакомый подъезд, лифт, пятый этаж… Мы начинаем целоваться прямо в одежде, едва переступив порог квартиры. Андрей не включает свет, только стягивает с меня куртку и бросает её куда-то в сторону.

Его колючая щетина ранит кожу, ладони пробираются под подол платья, а поцелуи дикие и ненормальные. Мы стучимся зубами, касаемся друг друга и даже покусываем. Андрей не растрачивается на прелюдию, лишь поворачивает меня лицом к стене и, секунду повозившись с презервативом, входит одним резким толчком. Из лёгких вырывается протяжный стон, а внизу живота разливается тягучая лава.

Андрей прогибает меня в пояснице и входит снова. Он шумно дышит на ухо и негромко ругается, когда я нахожу в темноте его руку и начинаю сладко посасывать указательный палец. То, что мы делаем это грязно и пошло, но я настолько тону в его запахе и близости, что мне абсолютно всё равно. Мне хорошо. Кайфово. Классно.