Ноги болят от усталости, а голова чугунная. Только разборок с матерью мне не хватало…

— Я нашла это в мусорном ведре. Там два положительных теста на беременность. Они твои?

— Мои, — тяжело вздыхаю.

Как и каждая мечтательная девушка, я строила грандиозные планы на свою дальнейшую жизнь. Первым делом я хотела выучиться, чтобы найти приличную работу и выбраться из бедности, а уже потом встретить того единственного мужчину, с которым построю семью. Конечно, в моих мечтах были дети. Много детей. Я хотела минимум троих. Но всё пошло совершенно не по плану в одну единственную ночь с моим первым мужчиной.

— Кто отец ребёнка? — спрашивает мать. — Он станет принимать участие в воспитании?

— Это не имеет значения, — отвечаю резко. — Я сама разберусь.

Отрываюсь от стены и на ватных ногах прохожу в свою комнату. Мне ещё нужно принять душ и заняться практическим заданием по бухучёту.

Не успеваю я закрыть дверь в свою комнату, как она вновь открывается. Мать застывает в дверном проёме и молча наблюдает за тем, как я снимаю с себя уличные вещи и переодеваюсь в домашнюю одежду.

— Какими бы ни были твои мысли, я не позволю тебе сделать ошибку, Нина.

Мне хочется злобно фыркнуть и нагрубить ей в ответ, но почему-то вместо этого по щекам начинают непроизвольно катиться слёзы. Я сажусь на кровать и закрываю ладонями лицо. Все три года, что мама пьет, я боялась, что моя жизнь превратится в такую же — неблагополучную и идущую ко дну. Но что ждёт моего ребёнка с такой матерью, как я? Бедность? Нищета? Смогу ли я заработать достаточно денег для того, чтобы мой малыш ни в чём не нуждался?

— Ну-ну, тише, Нина… — мать осторожно приобнимает меня за плечи и начинает поглаживать по спине. — Что-нибудь придумаем, не плачь. Только не натвори глупостей.

— Что придумаем? Мам, ну что мы можем придумать? — кричу, упираясь лбом в её плечо. — Ты свою жизнь проконтролировать не можешь, а говоришь обо мне и ребёнке.

— Я изменюсь, поверь мне. Директор магазина сказал, что если я буду вести себя прилично, то он отправит меня работать в кондитерский отдел на Суворова. Там и график щадящий, и зарплата выше. Справимся, вот увидишь.

Она обнимает меня крепче, гладит по волосам, а потом вытирает слёзы, которые никак не желают останавливаться. Удивительно, ведь мы с мамой никогда не были близки. Я всегда была папиной дочкой и всю ласку получала исключительно от него. Сейчас я даже и вспомнить не могу, когда мать хотя бы раз в жизни меня обнимала? Когда утешала? Когда подбадривала? Но сейчас её слова необходимы мне, словно воздух. В какой-то момент хочется наивно поверить каждому сказанному слову.