– Охрана… убийство… Лев Николаевич убит!

Если честно, соображала я туго… Женька тянула меня за руку, мы скатились по ступенькам, и, лишь оказавшись в знакомом коридоре, я поняла: мы бежим к комнате, где обычно дежурила охрана, и порадовалась, что мозги у Женьки работают лучше, чем у меня.

Тут подружка споткнулась и полетела на пол, а я, не удержавшись, хлопнулась рядом, мы зажмурились, вцепившись друг в друга, часто и тяжело дыша. И вдруг раздались шаги, осторожные, едва слышные, кто-то не спеша шел по коридору.

Женька стиснула мне рот рукой, и правильно, между прочим, сделала: я приготовилась орать от ужаса, ужас был столь силен, что держать его в себе не было никакой возможности. Шаги приближались, неожиданно замерли, затем звук возобновился, теперь еще более тихий. Я увидела на стене тень, огромную и страшную, она медленно наползала на меня, а я обрадовалась, что не увижу развязки, потому что умру раньше от разрыва сердца. Я слышала, как стучит Женькино сердце, и чувствовала ее дыхание, и мне хотелось плакать оттого, что я не могла спасти свою глупую, непутевую подругу. Какой ужас! Она погибнет на моих глазах или я на ее, что уж вовсе никуда не годится.

Тень сместилась, ну вот и… Я могла ожидать чего угодно, но только не того, что произошло в действительности, Женька вдруг со всей силы пнула ногой подставку, на которой стоял бюст неизвестной мне личности мужского пола в лавровом венке, бюст, сорвавшись с постамента, повалил на пол возникшего в коридоре парня, а сама подставка завершила дело, грохнувшись прямо ему на затылок. Он приподнял голову, взглянул мутно и, слабо простонав, отключился.

– Это Юра, – сообщила Женька, стоя на четвереньках, а я ни с того ни с сего начала соображать подозрительно быстро.

– Это убийца, он только что убил Льва Николаевича. Женя, его надо срочно связать, он может прийти в себя в любую минуту.

– Еще чего, – разволновалась Женька, вскочила, приподняла один конец подставки, примерилась и вновь опустила его на затылок парню.

– С ума сошла, – зашипела я. – Ты ж убьешь его…

– А если он очнется? Беги за веревкой.

– Сначала надо его связать.

– Чем, если веревки нет?

– Придумай что-нибудь.

– У меня есть только лифчик.

– У меня он тоже есть.

В общем, мы связали парню руки и ноги своими бюстгальтерами.

– Надо его к чему-то привязать, – волновалась Женька, – чтоб понадежнее, иначе он с нашим бельем убежит. Держи его за шиворот, поволокли в кабинет Льва Николаевича, там есть скотч и стол совершенно неподъемный.

Мы ухватили парня за ворот куртки и поволокли по коридору.

– Надо позвать охрану, – сказала я и приготовилась кричать, но Женька цыкнула:

– Да не ори ты. Вдруг этот очнется.