Доктор, конечно, говорит — без фанатизма, а я и так без него, делаю все максимально нежно и сам дурею от этого.

— Как малыш?

— Прекрасно.

— А его мамочка?

— Лучше всех.

Погладив животик, спускаюсь вниз, заставляя приподнять ногу, согнув ее в колене, припухшие половые губы, на них уже влага, натираю клитор. Самого рвет на части от желания, член сочится смазкой, а я продолжаю ласкать Женю.

— Володя… а-а-а-а… только аккуратно…

Она тихо стонет, чуть напрягается, когда я толкаюсь внутрь, в ней горячо и влажно, от стонов моей женщины голова идет кругом, замираю, давая ей привыкнуть, снова ласкаю животик.

— Да, любимая.

Мои движения неторопливые, проникновение неглубокое, по вискам стекает пот, сердце бьется часто, с ней так всегда. Такая желанная, любимая, не понимаю, как жил все эти годы без нее.

Женя дрожит в моих руках, снова стимулирую клитор, она кончает, сдавливая меня мышцами влагалища изнутри, кричит, прижимаясь спиной плотнее. Я следую за ней, сперма вырывается наружу, оргазм долгий, а в комнате уже светло.

— Как ты?

— Лучше всех, я же говорила, — голос тихий, на лице улыбка. — Я с тобой стала сексуально озабоченной, а еще гормоны. Я слабая беременная женщина, мне так нельзя.

— Все можно, — медленно выхожу из влагалища, поворачиваю Женю на спину, убираю волосы с лица, заглядываю в глаза. — Сегодня ужин, ты помнишь? А то целый месяц прячемся. Ты наконец познакомишься с моей семьей, жаль, твой Марк не может приехать. Назначим дату свадьбы, мои девочки тебе помогут.

— Страшновато. А вдруг я им не понравлюсь?

— Главное, ты нравишься мне, они умные, они все поймут. Ты кого-то ждешь? Все время, как я тут, кто-то не переставая к тебе приходит.

— Это, наверное, Федор, он обещал принести новое меню. У меня же теперь новый ресторан, ты знал? Новая жизнь, даже мужчина, которого я безумно люблю, хотя иногда он невыносим и постоянно пропадает на совещаниях и в командировках.

— Негодяй какой.

— Да, да, так и есть. Но он очень умный, красивый и щедрый, смотри, какое колечко подарил, а еще ресторан и домик в деревне.

Женя показывает колечко с бриллиантом на безымянном пальце, оно и парада красивое, с Фимой выбирали, а еще страшно дорогое, но именно такое должна носить моя женщина.

Мы смеемся, я снова целую Женю, а в дверь все звонят.

— Я открою.

Встаю, накидываю халат, в этой квартире теперь много моих вещей, хоть не приходится ходить в женском, как это было первое время. На пороге оказывается не Федор, с которым мы так и не нашли общий язык, а Савельев.

— Зачем ты здесь, да еще с собакой?

— У меня новости.