Хочу перебить ее и спросить, как Володя, где он сейчас, но не делаю этого, а она ничего сама не рассказывает.

— Точно все хорошо?

— Тома, не беси меня, я сейчас особо нервная, и любое произнесенное мной грубое слово могу списать на гормоны.

— Ты в новой палате?

— Да, сказали, здесь окна выходят во двор, красиво, — смотрю на букет из белых хризантем, они похожи на ромашки, хочется лета, а еще видеть его глаза. — Хорошо, что завтра домой, ты не видела Федора? Не могу до него дозвониться.

— У него, наверное, медовый месяц сейчас, не слезает с моей библиотекарши. А с Дымовым все в порядке, ты, конечно, не спросишь, как там твой мужик и где обливается кровью. Ты же у нас гордая.

— Он не мой. И да, я гордая. Я раз уже не замечала около себя вора и бабника, пусть я сейчас разочаруюсь на полную катушку, чем потом. К тому же Дымов — не Славка, с ним будет в сто раз сложнее и больнее.

— У мужчины тяжелые времена, сложности, его чуть не убили. Ой, какая ты дурная, ты бы знала, Берг.

— А то, что господин олигарх не обливается, как ты выразилась, кровью, я совсем недавно видела в вечерних криминальных новостях. До свадьбы заживет.

Сказала, а сама прикусила губу до боли.

— Все, некогда мне.

Отключилась, бросила телефон на колени. Конечно, я волнуюсь и переживаю, и видела, какой он бледный, и если еще начну думать о его свадьбе, до которой все непременно заживет, то точно свихнусь.

Ревность проснулась неожиданно. Обожгла, задела.

Ведь мог позвонить, написать хоть одно слово. Нет, надо заставить помещение цветами, а еще охранники принесли корзину фруктов и конфеты. Фантазия так и бьет ключом, как сделать женщине приятно.

До вечера время прошло быстро, позвонил сын, потом наконец дал о себе знать Федор, рвался приехать, но удалось отговорить его от этой идеи. Не стала ему говорить о своем положении, вообще никому не хочу о нем говорить, да и некому по большому счету.

Леонид с напарником заглядывали несколько раз, каждый раз выглядывали в окно и плотно задвигали жалюзи. Хотела узнать у них о той девушке с рыжими волосами и странном мужчине, похожем на ее надзирателя. Но они на меня только посмотрели, ничего не ответили и просто вышли."

"Долго не могла заснуть, перед глазами мелькали разные картинки, а еще сценарии моей дальнейшей жизни. И в них с нами не было Володи. Именно с нами, со мной и ребенком. Что у него другая женщина, молодая красивая, они вместе идут по красной ковровой дорожке, их фотографируют десятки папарацци, они целуются, они счастливы.

Проснулась в холодном поту после этого увиденного кошмара. Открыла глаза, повернулась на бок. Запах — первое, что насторожило. Чуть уловимый аромат, узнаю его везде, кажется, пропиталась им за новогоднюю ночь. Это парфюм Дымова.

— Разбудил? Извини.