И я не про внешность. Просто энергетика у мужчин такая, что можно табличку писать — “Не подходи, убьет и глазом не моргнет”. Они также бросают взгляды в мою сторону. Часовые, что ли?!

Стараюсь не думать об этом всем и терпеливо жду лифт."

"Секунды сменяют друг друга, а я ощущаю, как у меня кожа покрывается потом. Липким. Сковывающим. Между бедер все тянет. Я не принимала душ и сейчас от меня может разить сексом за километр, или у страха глаза велики, но именно сейчас я слишком ярко ощущаю, что под платьем обнажена и уязвима. Трусики и те остались у Шаха.

Каким-то чутьем чувствую, что проницательный охранник присматривается ко мне, но так как никаких указаний относительно женщин он не получал — не трогает…

Везет, что один из новоприбывших охранников, наконец, нарушает тишину и что-то рассказывает.

Язык чужой, поэтому мне остается только догадываться, о чем он говорит. И не предлагает ли прибить меня прямо здесь и сейчас.

Мужчины резко смеются. И я опять прислушиваюсь. Все тот же незнакомый язык, на котором общался Шахов. Я уже начинаю его различать. Не слова, конечно, а просто понимаю, что эти ходячие киборги кавказской наружности говорят на том языке, что и Аслан.

Мягкий звук прибывшего лифта звучит спасительным колоколом. Я заставляю себя медленно войти внутрь и развернуться лицом к дверям, рука тянется, чтобы нажать на нужную кнопку, но…

— Эй… — короткий окрик верзилы заставляет оцепенеть. Упираю взгляд в подозрительного кавказца и поднимаю бровки домиком.

Надеюсь, что мой взгляд выглядит достаточно вопросительным.

— О, как раз вовремя.

В следующую секунду в меня летит полотенце, которое я машинально хватаю на ходу.

— Ты ведь белье несешь, вот это тоже прихвати, крошка.

Не трудно ведь?!

Задает вопрос и темные колючие глаза лишь на мгновение меняют выражение на снисходительное.

Опять улыбаюсь и проговариваю:

— Конечно, никаких сложностей, парни, — бряцаю по кнопке и наблюдаю, как створки отрезают меня от наблюдательной охраны Шаха.

Думаю, ни один из них даже в страшном сне не мог бы представить, что их босс провел время в обществе уборщицы. Ни в жизни не поверили бы эти бравые ребятки, что я могла выйти из лоунджа Аслана, отработав с ним ночь во всех позах.

Судя по всему, все входы на этаж у охраны на контроле.

А кто я и где убирается, им явно по барабану. Узкая форма не оставила места для воображения и оружие мне прятать было негде.

Поэтому повезло. Впервые. Жаль, нет на мне ничего своего, а то бы обозвала эту вещь “приносящей счастье” и не снимала бы.

Лифт открывается, и я чуть ли не вылетаю из него. Несусь в сторону рабочих помещений, залетаю в раздевалку и буквально врезаюсь в свой шкафчик. С размаха прикладываюсь плечом, вскрикиваю.

Выгребаю свои вещи, скидываю чужое платье и одеваюсь.