Раздавленная разговором с отцом, не испытываю абсолютно никакого желания вступать в переписку с Мирзоевым. Просто тупо смотрю в экран с глупой надеждой, что СМС исчезнет. Но нет, чудес в моей жизни давно не случалось.

Телефон светится в темноте, и я юркаю под одеяло, чтобы накрыться с головой. Мои уже спят, не хочу их разбудить. Странное волнение накатывает штормовой волной. Мажор не может меня видеть, но я ощущаю его присутствие, вспоминаю запах, память подбрасывает мне яркие картинки помимо моей воли.

Может, будет проще и безопаснее предложить ему себя по телефону? Но, блин, я никогда ничего подобного не делала.

Как это происходит? Почему у других всё так просто, а я вечно усложняю? Ведь он же не будет против. Ведь не будет? Вряд ли рассмеется в лицо и откажется. А вдруг?

«Я жду. Или тебе нужно финансовое подкрепление?»

Вместе с СМС на мой счет падает уведомление из банка. Пять тысяч рублей. Да черт побери! Этот парень – настоящий псих. Сталкер, который начинает меня пугать.

Вот уж не думала, что буду получать плату за сообщения. Переворачиваюсь на живот и трясущимися пальцами набираю сообщение.

«Мирзоев, я бы на твоем месте не могла уснуть.

Ты слишком просто разбазариваешь деньги. Скоро займешь мое место на кассе, чтобы заработать на пропитание».

«Сколько беспокойства обо мне, Губастая. Да у нас прогресс. Ты меня радуешь».

Мне хочется завопить, что нет никаких нас, никакого прогресса и мы никуда не движемся, но я прекрасно понимаю, что, если ступила на скользкую дорожку, с нее уже не сойти. Завтра же поговорю с мажором, мне не придумать, в какие слова облечь свое предложение. Положусь на волю случая…

Ничего не отвечаю и засыпаю с тяжелым сердцем, а наутро сажусь к нему в машину с твердым намерением пойти дальше в наших недоотношениях.

– Ты не ответила на мое сообщение и оставила меня без пожелания спокойной ночи, – сразу же кидает мне в лицо обвинение, тесно сжав свои полные губы.

– Телефон сел, – вру без зазрения совести, даже не думая оправдываться или извиняться.

– Заряжай его, поняла? – приказывает как собаке, что меня изрядно коробит, и выкручивает руль, вливаясь в поток машин.

– Поняла, – бурчу себе под нос, ударяясь спиной о сиденье и обнимая плечи руками. У меня отвратительное настроение, и крайне сложно настроиться на разговор, который я прокручивала в голове с той минуты, как проснулась сегодня.

«Халид, сколько ты заплатишь за ночь?»

«Халид, я готова пойти дальше»…

«Халид, мне нужен по меньшей мере миллион, как я могу его получить?»

Всё не то, и меня адски бесит, что я оказалась в такой ситуации, но нет никого рядом, на кого я бы могла перекинуть свой гнев. По сути, мажор же не виноват в том, что случилось в моей семье, и я не имею права срывать на нем свою злость.