— Кто у нас такое трепло? — прищуриваюсь и киваю в сторону кабинета оперов.

— И все же... — он делает шаг ближе, явно собираясь на что-то важное, а я с вызовом поднимаю подбородок.

— Ты сейчас пытаешься выглядеть загадочно, или у тебя что-то болит?

Макс смеется и напряжение между нами немного рассеивается. Все же делить нам давно нечего. Мы просто сослуживцы и в какой-то мере приятели. Да и с женой его я в хороших отношениях.

— Ну, собралась, и что? — закатываю глаза, будто он только что спросил что-то совсем глупое. Но мне не по себе, я не планировала раскрывать планы до Нового года. На новом месте еще не все понятно.

— Это из-за меня? — в его голосе слышится что-то вроде раскаяния, и это заставляет меня на секунду задуматься.

— Макс, ты серьезно? — говорю с легким сарказмом, скрещивая руки на груди. — Ты правда думаешь, что я по тебе убиваюсь?

— Да хер знает, стремно все как-то вышло... — он чешет затылок, словно мальчишка, попавшийся на шалости.

— Нормально все. Я не в обиде, — откровенно наслаждаясь его неуверенностью. Не часто такое встречается. Хоть какая-то сатисфакция. — Никто никому ничего не должен.

— Точно? — он вскидывает голову, пытаясь найти хоть малейший намек на сомнение в моем взгляде.

— Абсолютно, — киваю, стараясь не встречаться с ним взглядом. — Но, если ты ещё раз заикнешься об этом, я передумаю.

— Тогда пойдем за примирение, — ухмыляется он довольно, берет меня под локоть и тянет за собой.

— Да мы не ссорились, — качаю головой, но улыбка сама по себе растягивает губы.

— Пошли-пошли, поляна накрыта, — говорит он, а я закатываю глаза.

Опера все же неисправимые. Вхожу в кабинет и сразу в руках появляется «штрафной» стакан с вином. Опера дружно чокаются со мной и переключаются на Шамана, который рассказывает очередную забавную историю.

— Елена Юрьевна. — раздается строгий голос за спиной, и я тут же напрягаюсь.

И начальство здесь. Куда ж без него?

— Станислав Михайлович, а вы здесь как?

— Если пьянку не можешь предотвратить, надо ее возглавить! — Волков улыбается во все тридцать два и отпивает коньяк из бокала.

— А дежурит кто? — смотрю на него с иронией. Не порядок в отделе.

— Тот, у кого жена беременная, — он пожимает плечами, будто это самый логичный выбор.

Оборачиваюсь и встречаюсь с глазами с Дэном.

— Божечки-кошечки... — улыбаюсь, покачав головой. — Ну, конечно, классика жанра.

Его Настя очень неординарная девушка, потому Морозову приходится быть в тонусе двадцать четыре на семь.

— Лен, давай отойдем, разговор есть, — Стас отводит меня в сторону.

Так я и знала, что все не просто так.

— Пойдем ко мне, — заходим в соседний кабинет, где нам никто не помешает. — Что ты хотел?

— Рапорт твой обсудить.