Клянусь Богами, если я увижу Ласориана ещё раз, я попытаюсь его убить…

— Каллен там… – Алиса разнервничалась, – … там Ольга, Каллен! Она попросила вас прийти.

— Папа, стой! – Эрика вскрикнула. Да я и сам остановился. Проклятье. Не знаю. Внутри появились смешанные чувства. Я был рад и зол одновременно. Зачем она решила вернуться после того письма? Вроде как всё уже ясно. Мы только попытались начать жить сами, и на тебе…

— Зачем? – сухо спросил я, оборачиваясь.

— Не знаю, но… думаю, вам нужно её выслушать.

— Я иду! – без тени сомнения произнесла Эрика, поднимая на меня требовательный взгляд.

Вздох. У меня было плохое предчувствие. Вряд ли за пару дней они всё решили у себя в фейском королевстве, и Ласориан решил отпустить Ольгу на все четыре стороны. Однако одну Эрику я отправить не мог. Да и кого я обманываю? Я бы возненавидел себя, если бы не согласился пойти.

— Ну… перемещай тогда.

***

Мы появились прямо в зале собраний. Здесь за столом сидел Грэгори, напротив него светил рогами Ласориан…

…а у окна стояла она.

— Оля! – Эрика тут же кинулась в её сторону.

— Милая! – голос ножом вонзился под ребра. Я даже отвел взгляд, чтобы выдохнуть. Гнев и приятное тепло накатывали одновременно. Я был счастлив, просто видя её целой и невредимой, но одновременно хотел сорваться. Какого ж чёрта?!

Тем временем, Ольга припала на колено, не жалея своего расчудесного голубого платья, и поймала Эрику в объятия. Я знаю, дочери многого стоило не разрыдаться сейчас. Но она у меня сильная. При чужих людях распускать сопли не будет. А вот Ольга проронила слезу счастья, крепко прижимая Эрику к себе.

— Какая чудесная картина, – от голоса Ласориана меня чуть не стошнило. Главное удержаться от желания стереть огнем его мерзкую умильную улыбку. Сначала поставить условия, заставить Ольгу уйти, а затем ворковать при виде моей расстроенной дочери. Вот же сволочь.

— Зачем ты нас позвала? – сухо спросил я.

Ольга посмотрела на меня с сожалением в глазах, медленно выпрямилась и погладила Эрику по голове. Ну конечно. От её прикосновений та не заворчала.

— Ты злишься? – мягко спросила Ольга, улыбаясь этой своей теплой улыбкой, от которой ещё недавно я мог растаять.

— Нет, – носить маски сдержанности – это моё призвание. Я умел сохранять холодное спокойствие, получая новость о смерти очередного военного товарища, а уж какая-то женщина и подавно этой выдержки не сломает.

— Я же вижу. Прости.

Прости?! Ох, да что б тебя! Вообще-то я не имел права злиться на неё, ведь она приняла то решение, которое не смог принять я. Взяла на себя ответственность. Но чёрт! Как же всё происходящее злило. Я не знал, что вообще говорить в такой ситуации. Тем временем Эрика сжимала ладонь Ольги и старалась быть как можно ближе к ней.