- Что?! – Нина едва не подпрыгнула от последних слов матери. Ещё не веря до конца в услышанное, продолжила смотреть на родительницу. У той на лице тоже отразилось сочувствие, как и у брата ранее.

- Ему надо было выплеснуть эмоции.

- И он выплеснул, да?

- Получается, да.

- Ну зачем? Господи…

Девушка упала спиной на полок и закрыла лицо руками. Её разрывало изнутри на мелкие части. Одна новость перекрывала другую.

И что сейчас думает Костя?

Про неё, про ситуацию в целом. Она улетала с гордо поднятой головой, намереваясь сохранить тайну, если не навсегда, то на определенное количество времени.

А тут… Свои же и сдали.

Откинув эмоции, Нина в глубине души понимала, что папа иначе поступить не мог. Теперь становилось понятно, почему ей не отвесили люлей с захода. Всех собак спустили на Корицкого.

Как же стыдно… Безумно.

Всё переплелось, смешалось в какой-то адский клубок, распутать который пока не представлялось возможности.

- Дочь…

Нина замотала головой, отказываясь отрывать руки от лица.

- Я спрошу только раз. Хорошо? Мне надо знать. Вы предохранялись?

Нина кивнула.

- Презервативы или таблетки?

Мама такая мама.

- Первое, - пробубнила девушка, сгорая от стыда.

Мама хотела остаться у неё переночевать. Нина отказалась.

- Езжай к папе. Я позвоню.

- Обещаешь?

- Да. Завтра с утра.

- Может, приедешь?

- Посмотрим.

- Нина…

- Мам, я вас с папой очень сильно люблю.

Оставшись одна, Нина позвонила Арсу.

- Ты как? Живая?

- А ты?

- Почти. От Диманыча прилетело. Этот придурок примчался ко мне на хату и врезал.

Нина закатила глаза.

Веселая у неё семья, что тут скажешь.

- Потом вы хотя бы выпили?

- Обижаешь, - хмыкнул Арсений, выдавая себя с головой. – Бутылку уговорили.

- Славно. Завтра приедешь ко мне?

- Хм… Думаешь, твои пустят? Они наверняка вокруг твоего дома противотанковых ежей за ночь раскидают.

- И такое может быть.

Всё. Всем позвонила. Всем показалась.

Жива. Здорова.

То, что сердце болит – другое.

Нина прошла в спальню, забралась на кровать, подтянула ноги к груди. Посидев некоторое время, достала ноут. Похороны жены крупного бизнесмена освещались прессой. И как Нина не догадалась загуглить про Корицкого, когда находилась у него на яхте?

Главное, и персонал ни словом не обмолвился о трагедии. Если подумать, они и должны были молчать. Сплетничать о хозяине строго запрещалось, за такое лишиться работы – плевое дело.

Пока Нина всматривалась в траурные фотографии, на её телефон пошёл вызов. Девушка нахмурилась. Скорее всего, Дима звонил. Только с ним она не разговаривала ещё.

Она потянулась за мобильником. Взяла в руки и…

Палец остановился в нескольких миллиметров от того, чтобы не мазнуть по экрану и не принять вызов.

Звонили с неизвестного номера. А номер Нины знали единицы.