Если сегодня билет на поезд возьмешь, то еще успеешь.

– А документы, а отпускные?

– Сам заехать не сможешь?

– Заехать бы смог, а зайти – нет, – покачал я головой.

Одно дело фланировать на костылях перед незнакомыми людьми, и совсем другое – перед сотрудниками нашего РОВД. Я не столько боялся насмешек, сколько жалости к своей персоне. Да и вообще, не дело это – ходить на костылях по коридорам райотдела.

– Ну, тогда, может, я завезу, – в нерешительности замялся Олег.

И взял паузу в надежде, что во мне проснется совесть и я откажусь от его услуг. Должен же я был, в конце концов, понять, что он и без того слишком много для меня сделал.

К тому же он теперь не просто старший следователь, а целый начальник отдела и не по сану ему прислуживать мне.

Но моя совесть не пощадила его, и я промолчал. Пусть везет отпускное удостоверение и деньги, раз уж сам взялся за этот гуж. А заодно посмотрим, чем все это закончится.

Олег позвонил вечером, сказал, что едет ко мне. Я вспомнил, что вчера он появился у меня без такого вот предварительного предупреждения. Но вчера он мне ничего плохого, в общем-то, не сделал. А чем должна была закончиться наша с ним встреча сегодня?.

. Может, он везет с собой не только документы, но и мою смерть. Или сам прикончит меня, или с ним будет кто-то, кто сделает это более профессионально, возможно, даже инсценирует несчастный случай.

Что ж, если так, то я должен действовать.

Я представил, как Олег подходит к моей квартире, видит открытую дверь… Ведь он же предупредил меня, значит, его не удивит, что я отворил ее… Он один или с кем-то входит ко мне в квартиру, видит, что я лежу в постели спиной к нему, на полу пустая бутылка водки, в воздухе запах спиртного.

Нажрался капитан Петрович, уронил на диван высокое звание офицера российской милиции. Что ж, и за это его, то есть меня, ждет немедленное наказание.

Дверь я открыл. Но на диван под покрывало положил свернутый вдоль матрас для раскладушки. Выключил в туалете свет, встал за чуть приоткрытой дверью, чтобы можно было видеть прихожую и вход в комнату. Остро заточенный нож я взял в правую руку.

Ждал я недолго. Вскоре со стороны лестничной площадки я уловил крадущиеся шаги. В прихожей появился какой-то мужчина с жесткими курчавыми волосами, крепкий и плотный.

Глядя на диван, одной рукой он закрыл за собой дверь, а другой стал вытаскивать из-под куртки пистолет."

"Ствол был с накрученным на него глушителем, который зацепился за складки одежды, что помешало киллеру быстро достать оружие. Грех было этим не воспользоваться, и я выскочил из своего укрытия. Мне пришлось бросить костыли, а дверь открывать чуть ли не лбом, плюс к тому мои больные ноги… Словом, с метеором меня мог сравнить только большой оптимист, и то после бутылки водки.