Но и сама она тоже была виновата – не стоило ей поднимать тревогу.

В фиолетовом полусумраке зала, у самого входа сидели два крепких парня в камуфлированных куртках. На меня они даже не глянули, но это совсем не значило, что я их совершенно не заинтересовал. На столе между банками пива беспечно лежала трубка радиостанции, и это навело меня на мысль, что эти двое уже получили предупреждение о моем появлении.

За другим столиком у самой сцены я увидел знакомую уже троицу. Варвара, Игорь и Митя. Компанию им составлял немолодой холеный мужчина с утонченно-породистыми чертами лица. Он белозубо улыбался и о чем-то вдохновенно им рассказывал. На меня они не обращали никакого внимания, поэтому и я проигнорировал их.

Я подошел к высокой, по плечо, сцене, встал, сложив руки на ее краю. Танцовщица вмиг почувствовала к себе интерес, соскользнула с шеста, встала передо мной на колени, выгнув спину, пружинно качнула телом в такт музыке… Я не был завсегдатаем стриптиз-клубов, но все же догадался, что требуется от меня. Полез в карман куртки, достал оттуда несколько сторублевок. Девушка заметила мои движения, с бездушно-обольщающей улыбкой на губах подалась вперед, чуть ли не уткнувшись в лоб мне своим животом. Одну за другой я засунул купюры под резинку ее трусиков.

Я мог побиться об заклад, что Лиза не видела, какого достоинства банкнотами я отблагодарил ее за танец. Во всяком случае, она не опускала глаз книзу. Но по движению ее губ я разобрал слово. «Мало», – беззвучно говорила она, продолжая резиново улыбаться и так же энергично танцевать.

– Может, я тебя лучше коктейлем угощу? – спросил я, глянув на стойку бара, за которой стоял колоритного вида парень с зелеными волосами и в вывернутой наизнанку бейсболке.

В его лице я не увидел черт, характерных для людей с печально известным синдромом Дауна. Но разглядел присущие им особенности – характерное выражение глаз и отстраненно приоткрытый рот.

Разговор за барной стойкой меня не устраивал, поэтому я поискал глазами официанта, который мог бы подать нам с Лизой выпивку на стол, где мы могли бы с ней пообщаться в относительно или даже обманчиво спокойной обстановке.

– Угости!

В ее механическом голосе я уловил признак человеческого ликования. Но радовалась она не мне, а возможности немного передохнуть за бокалом спиртного. Насколько я знал, в некоторых стриптиз-клубах танцовщицам дозволялось работать в качестве консуматорш, раскручивать клиента на выпивку. Видимо, сделанное мной предложение входило в регламент ее рабочего дня, поэтому она легко на него откликнулась. И даже попыталась увлечь меня за барную стойку.

Я не стал следовать за ней и, скинув с плеч тяжелый рюкзак, занял место за столиком, равноудаленным от двух засевших в зале компаний.