Эл достает телефон, бросает взгляд на экран, потом — на меня.

— Все… в порядке? — спрашиваю осторожно, но он ничего не говорит. Просто сует мои трусики — то, что он них осталось — в карман пиджака, окидывает меня взглядом, проверяя, чтобы я была одета, проворачивает внутреннюю защелку.

В подсобку просачивается свет и Эл выходит в коридор, едва ли хоть раз глянув в мою сторону. Я проглатываю обиду, потому что Крюгера нужно принимать таким, как он есть. Чудовище нельзя любит в пол силы, потому что Чудовище никогда не согласится на полумеры.

Тому времени, как я, на нетвердых ногах, выхожу в коридор, стараясь не ослепнуть от освещения после темной подсобки, Эла уже и след простыл. Остается только идти на его терпкий запах, и радоваться, что хоть что-то, но я у него украла, и вне зависимости от того, как кончится сегодняшний вечер, мне будет что положить под подушку.

Глава сорок шестая: Габриэль

«Я действительно это сказал?»

Одно слово, но оно вяжет язык почему-то терпко-сладким привкусом, словно кальянный дым, которого я по неосторожности глотнул слишком много.

— Габриэль Александрович, — встречает начальник службы безопасности, когда я захожу в один из номеров, где мои натасканные псы устроили настоящий шпионский штаб. Если бы не был так взвинчен, наверняка бы отпустил пару шуток по поводу того, что с такими тылами можно начинать холодную войну.

— Он передал информацию, — говорит мой главный эСБэшник. — Сливает все.

— Те же координаты?

— Как всегда. Хорошо, что попался.

Я киваю, тру пальцами переносицу и пытаюсь вникнуть в то, что мне говорят.

Интересно, что скажет мать, когда узнает, что если бы не она, для нас с Кирой все могло бы закончиться не так радужно? Что именно ее выходка стала той каплей, которая склеила нас намертво? Клок волос точно себе выдерет.

— Можно его брать? — спрашиваю, когда эСБэшник заканчивает с деталями.

Мы две недели отслеживали Киру, чтобы взять засранца на горячем, и мне натерпится лично разъебать ему рожу, затолкать в глазные дыры стекла от очков и посмотреть, как тварь заплачет кровавыми слезами.

— Все доказательства тут, — молодой пацан из айтишников довольно стучит пальцем по съёмному жесткому диску, на который скидывает что-то прямо с ноутбука. — Хватит, чтобы пришить промышленный шпионаж и миллионный ущерб.

Киваю, тянусь, чтобы поправить галстук — и в друг с опозданием понимаю, что оставил его в кладовке. Мысли о Кире, сидящей на столе в открытой развратной позе, заставляет захотеть одернуть пиджак. Сукин сын очень дорого заплатит за то, что лишил меня моей Косточки на эти две недели.

Косточка. Ну надо же.

Откуда что берется?

— Пойдем распаковывать подарки, ребята, — говорю я, и мои цепные псы — вышколенная охрана в количестве шести человек — идут следом.