Первая мысль — сказать ему, что у меня может быть личная жизнь и не только у него есть дела, которые нужно решать, но он смотрит такими глазами, что, если я и дальше буду упрямствовать, он все равно заставит меня сказать, но по-своему, возможно даже утащив меня в постель, как неандерталец. Или не станет терять время и все случиться прямо здесь."

"И я даже готова бросить ему вызов, потому что Эл так сильно нужен мне в этот момент, что хочется просто прижаться к нему и сказать, что со мной можно больше не нянчиться, как с маленькой девочкой, которая разбила коленку. Но у Габриэля снова звонит телефон и это опять дела, потому что он больше не настаивает, только отдает четкие команды:

— Будь на связи, если я звоню. И не отвечай ни на какие письма и телефонные звонки с незнакомых номеров, поняла? Позвони матери, скажи, чтобы звонила только со своего номера. Мои айтишники покопаются в твоем почтовом ящике.

Даже не спрашиваю, нужен ли ему пароль — просто стою в пороге, пока Эл возится в прихожей. И в груди что-то неприятно жмет, невидимая пятерня сдавливает сердце, словно эспандер. Слышу, как щелкает дверной замок, крепко жмурюсь, чтобы не дать себе раскинуть окончательно. И чего я ждала? Что после всего он посчитает нужным хотя бы поцеловать меня на прощание?

— Я, конечно, Чудовище, но не до такой же степени, чтобы так отчаянно не хотеть на меня смотреть.

Горячий шепот обжигает губы, а вслед за ним их клеймит терпкий поцелуй.

— Не возьмешь трубку, когда я позвоню — накажу, — обещает мой Агрессор и я могу только с глупой улыбкой ответить: «Звони в любое время дня и ночи».

Глава сорок вторая: Кира

— Слушай, кажется, твои новые отношения на тебя хорошо влияют, — говорит Вера, выразительно поглядывая на половину большого куска тирамису, который я ем в прикуску с латте.

Все-таки хорошо, что я согласилась на вылазку, хоть до сих пор не понимаю, почему вера выбрала такое дорогое кафе, если у нас есть пара проверенных временем мест, где мы можем съесть точно такой же торт и выпить кофе, и при этом не оставить там половину зарплаты. Но с моей стороны, конечно, не очень корректно сравнивать классический рецепт из проверенного кафе с тем произведением искусства, который нам подали здесь. Вера даже попыталась взять на себя все расходы по чеку, напустив туману, мол, у нее тоже наметились перемены в жизни, и скоро она тоже будет завсегдатаем таких места.

Конечно же, я отказалась.

Эл звонил только раз, примерно пару часов назад, чтобы сказать, что у него поменялись планы и он будет занят до поздней ночи. Спросил, куда именно я иду с подругой, и я назвала совсем другое кофе, потому что до последнего была уверена, что мы с Верой не станем изменять старым традициям.