Поднимаю с пола широкий поясок от халатика и встаю на ноги, с придыханием оглашая правила игры:

— Господину Воронцову подглядывать запрещено, — охваченная страстью, привстала на цыпочки, дотянулась до подбородка и прикусила легонько кожу, проведя языком по острой щетине в то время, когда мои пальцы пробежались по налитому кровью члену, затрагивая самые большие пульсирующие венки.

Тяжело задышав, Дима вздрогнул от прикосновения холодного атласа к прикрытым векам.

— Т-с-с… Взрослый мальчик боится темноты?

Уйдя от ответа, Дмитрий опустил ладони на мои бёдра. Выдавил из груди обречённый стон, впиваясь пальцами в мышцы, когда я завязывала сзади поясок, закрывающий его глаза.

— Что ты задумала, доминантша? — вкрадчиво поинтересовался, наклоняясь к моему лицу так близко, что я поплыла от его горячего дыхания смешанного с пряным ароматом коллекционного виски, отдававшего нотками горчинки и дымка. Сейчас этот запах ощущался особенно остро, возбуждающе. Не так, как при собственническом поцелуе. — Я хочу секса, Ася, — двинув нижней губой по моей верхней губе, глухо прорычал в уголок моего рта, вызывая очередную волну дрожи в моем теле. — Не дразни меня, маленькая. Ты и представить себе не можешь, на что нарываешься."

"— На море удовольствия и множество оргазмов? Сейчас я веду в игре, Дмитрий, — с вызовом произнесла, облизав губы, припухшие от его безжалостных укусов.

Дима растянул очередную убийственную улыбку и помахал отрицательно головой. Прислонившись виском к моей щеке, многообещающе прошептал:

— Ошибаешься, Настюш. В эту игру мы играем по очереди. Оба…

Руки Дмитрия переместились на ягодицы, ныряя большими пальцами под заднюю часть кружевных трусиков. Оттянули их немного вверх, вдавливая в промежность тонкую полоску. Затронув слишком чувствительные, напряжённые стенки влагалища, ткань вжалась в изнывающую плоть и начала покалывать и жалить, распространяя жар внутри моего естества. Из груди вырвался тягучий, удовлетворённый стон. Даже вот такие, казалось бы раньше, необычные манипуляции слишком возбуждающе действуют на меня. Жажда насладиться ощущением наполненности усиливается. Тело ноет от острого желания, находясь на грани между возбуждением и освобождением. Кровь в висках бешено пульсирует. Я почти не слышу его голоса.

— Тебе понравилось белье, Ася? — сжал в кулаках тонкое кружево, и тут же раздался характерный треск разрываемой ткани. Я даже не успела ответить. Лишь широко распахнула глаза и открыла рот от изумления, когда резинка с повисшими на ней лоскутками заняла место на талии выше пупка. Там и осталась.

— Ты сумасшедший, — на выдохе констатировала факт, запуская руки под резинку боксеров, скользя ими по упругости мужского зада до образования пикантной складочки.