– Вот, надень сухое, утром отдашь, – подала Тане свое платье Брида, и позвала с собой в дом. – Можешь ночевать здесь, мальчики с Ферхаром ночуют в сарае, – она быстро отвернулась, и вышла, чтобы не показывать своих слез.

В доме были такие же высокие лавки вместо кроватей, что и в доме Грегора. Таня лучше бы ночевала на сене, чем здесь, но отказываться и обидеть женщину она не хотела.

Большой котел похлебки перенесли в сарай. Женщина принесла миску супа, подала в руки Тане, покинула дров в очаг, подвинув ближе к нему Танины платья и плед, и сев рядом начала говорить, словно сама с собой:

– Я всегда хотела сыновей  , но после Адама и Лестера я уже хотела дочь.

Да и вместо них я теперь хотела бы дочь, – она подняла глаза на Таню, они были полны слез. – Не рожай сыновей, потому что Шотландия слишком горда, чтобы быть зависимой, но слишком мала, чтобы быть сильной.

После этих слов она встала, и словно поменялась в лице от вдруг посетившей ее идеи:

– Ты будешь спать здесь одна – я буду сидеть там всю ночь, и смотреть на них, – сказала она с улыбкой и отставив свою миску, вышла.

Суп был горячий и очень вкусный.

Возле очага было так тепло и уютно, что Таня млела от этого минимума. Век бы сидела и смотрела на огонь! Часы отдыха были ценны еще и тем, что их всегда не хватало. Она не позволяла себе думать о том, что обязательно вызвало бы слезы.

– Я буду делать так, чтобы ты мной гордилась, мам, - прошептала она, и доев похлебку, легла на лавку и моментально заснула.

Через три дня, после ночевки в доме Бриды, отряд достиг Глазго. Никакого города Таня не видела впереди, но отряд встал на этот раз в лесу, костров не разжигали, палаток не ставили.

Благо, что дожди прекратились, и последние три дня дорога была не такой тягостной.

Уильяма Таня видела редко, и только издали, больше он не подходил к ней с дурацкими разговорами, но от того, что на ее вопрос он так и не ответил, Тане стало страшно. Если впереди город, значит, скоро ее передадут в руки человека, от которого будет зависеть ее жизнь. Их с Костей жизнь.

Весь путь она наблюдала за Костей издали, но ни разу они не пересеклись взглядом. «Скорее всего, он смотрит на меня более осторожно, и я этого не замечаю» - подумала Таня.

Сутки они сидели на сухом пайке, и пили сырую воду из ручья.

Уильяма не было. значит он уехал из лагеря, и вернется, возможно, с этим Вишером, - рассуждала, сидя у дерева девушка.

Как только опустилась темнота, в отряде зашептались, потом Таня услышала топот лошадиных копыт – две лошади приближались к ним по лесу. Она прижалась к дереву. В свете луны она узнала Уильяма, сошедшего с лошади. С ним был мужчина, он все еще сидел в седле. Мужчины из отряда не подходили к ним, и Таня сейчас была ближе всех к этим двоим.