Она его за руку ведёт, а у меня сердце с ритма соскакивает, как это все круто смотрится. В такие моменты я думаю, что уже готов к детям, хочется прям такого же мелкого, чтобы за руку с ним ходить и рассказывать всё, что знаю. Но в двадцать два рановато, кажется. А даже если и нет, Оля вряд ли сейчас согласится мне ещё одного сына родить…

Пока мысли странные в голове гоняю, парочка похожих друг на друга уже пробегает мимо меня, и я захожу в спорткомплекс, заставая их в холле. Они стоят с Савой, он сидит на корточках перед мелким, говорит с ним о чем-то, а я смотрю на Олю, пытаясь собраться и не выглядеть совсем дураком. Она качает головой, явно адресовывая это движение мне, и я понимаю, что она просит не лезть сейчас. А я и не полез бы. Тут нагло уже не получится, продумать надо, чем пацана зацепить. Что я ему скажу? Привет, Матвей, я люблю твою маму? Если он и правда такой ревнивый, как говорит Оля, то это точно не лучший вариант. Нужно думать, и никуда не спешить.

Савыч уводит ребенка за руку, Оля идёт к своему кабинету, и я иду следом за ней сразу же. Эмоции внутри снова ураганом, чувствую, как сердце быстро-быстро стучит, а на губах улыбка идиотская какая-то. Мне пора ехать в психушку после общения с семейством, точно.

Оля заходит и дверь оставляет открытой, меня ждёт, уже хорошо. Захожу следом, теперь уже дверь прикрывая, и вижу, как Оля волнуется. У нее на лице написано, как она переживает от всего происходящего.

Подхожу к ней близко, притягиваю и обнимаю крепко, пытаясь успокоить. Она дрожит так, как будто сидит на электрическом стуле, впечатлительная моя. Обнимаю, целую в лоб и макушку, поглаживаю по спине, чтобы успокоить, и у меня, кажется, получается.

— Это Матвей? — спрашиваю, чуть отстраняясь и заглядывая в глаза. Она кивает, краснеет, почему-то, и уже сама вырывается из объятий и, словно что-то вспомнив, тянется к своей сумке. — Славный малый. На тебя похож.

— Он услышал вчера мой разговор с мамой о работе, — говорит Оля, доставая что-то, — и сразу сказал, что хочет играть в хоккей. А я так волнуюсь! Артем сказал, что мне лучше не присутствовать, потому что ребенок будет переживать, а я не могу. Он же падать будет, а вдруг травма? Это же с ума сойти как страшно, я просто…

— Оль, — улыбаюсь и подхожу к ней со спины, обнимая за плечи, — ты очень классная мама. А Сава отличный тренер, все с мелким будет хорошо. Веришь?

Кивает, а сама нифига не верит, вижу же. Все ещё переживает сильно, и не успокоится, пока Сава ей мелкого живого и невредимого на место не вернёт.

— Ну, хочешь, я пойду туда и присмотрю за ним? — она поворачивается и округляет глаза в ужасе, словно я предложил его катком переехать. — Крох, он без понятия, кто я такой, приду как игрок команды, посмотрю за ним, мне до тренировки ещё час, как раз наш лёд после них.