Я знаю, что такое предательство и боль… Допросы, унижения, бедность. Пожалуй, слишком много испытаний для молодой женщины… Но я всегда старалась поступать честно. Стремилась не растерять себя в океане жизни, как бы пафосно это ни звучало. Не знаю, что толкнуло меня согласиться на предложение Габи – отчаяние, желание подарить своему малышу шанс? Наверное… Я бы пошла на любые испытания ради Никитушки, жизнь бы отдала, если понадобилось. А я отдала Ника… Бездумно толкнула его на обман ради нашего сына. Как теперь жить с этим?

– Злата Леонидовна? – голос Алины Евгеньевны пробуждает из пучины мыслей. – Вы опять плачете? Может, поговорить с психологом? Или… гинекологом? Как вы себя чувствуете? Гормоны и не на такое способны… Ох…

– Дело не в этом. Габи взяла с Никиты обещание вернуться в семью, а он… Он…

– Он любит вас, – улыбается женщина. – Это на расстоянии чувствуется. Во всяком случае мне это было видно с первого дня, как он сюда пришел. И что, вас это терзает? Думаете, Никита Федорович согласится на ее предложение и…

– Мы же подписали документы? Значит, согласился… Вернее, он обманул ее, понимаете? Сказал, что согласен, а мне признался, что не собирается выполнять ее условия. Мне так плохо от этого… Вы не представляете… Как будто я обманом вырываю из человека костный мозг. Может, признаться во всем Габи?

– Не торопитесь. Вы молчите ради сына. И Габи даете шанс совершить благородный поступок. Она знает, на что идет. И отказ мужа предвидит. Не думайте, что Габриэла Бадор глупа. Позжайте со спокойным сердцем, вот что я скажу… Вы спасаете сына, так что… Вы даже убить можете ради него и никто не осудит.

– Спасибо вам за понимание, – всхлипываю и порывисто приглаживаю растрепанные волосы.

– Мы подготовили документы для выезда. Реанимационная бригада довезет Никитушку до аэропорта. Никита Федорович забронировал билеты в первом классе. Все билеты первого класса, представляете?

– Гончаров может, да…

– Инструкции я дам перед отъездом. Но вы должны понимать, что самые опасные – первые две недели после операции. Организм Никитки будет стерилен, если так можно выразиться. Собственный костный мозг разрушат, а донорский внедрят в организм. Две недели вы будете находиться в клинике. А потом еще год наблюдаться у нас. Вашему сыну нельзя видеть вас такой – расстроенной и поникшей. Вам уже делали УЗИ?

– Да, с малышом все в порядке. Угрозы прерывания нет, слава богу. Я… Я хочу этого ребенка, – неожиданно произношу я. – Очень хочу.

– Вы со всем справитесь, вот увидите, – улыбается Алина Евгеньевна."

"Я больше не видела Габи… Мы подписали документы и условились встретиться в аэропорту. И Никита не пытался поговорить со мной.