– Давай позовем твою сестру? У нее нет противопоказаний?"

"– Николетта откажется, я точно знаю. У нее такая же группа крови, как у меня. Все бесполезно, Ник… Амиран дал заявки на многие сайты по поиску донора. Я не знаю…

Слезы душат, горло схватывает болезненный спазм…

– А ваш отец, Злата Леонидовна? – осторожно произносит врач.

– Он в тюрьме.

– Он скоро выйдет, вот увидишь. Либерман его вытащит. Какая у него группа крови?

– Четвертая. Как у Никитки.

Глава 43

Никита.

Оставляю рассуждения при себе и киваю. Конечно, Белоцерковский может быть идеальным донором для Никитушки, если бы не одно «но»: шесть лет в тюрьме серьезно подорвали его здоровье… И я почти уверен, что человеку, перенесшему болезнь крови, противопоказано быть донором. Но я молчу… Впитываю тепло надежды, струящееся из глаз Золотко, и обещаю приложить максимум усилий, чтобы вытащить ее папу из тюрьмы.

Никитушка просыпается, когда врач покидает палату, оставляя нас наедине с этой новостью. Мы делаем вид, что ничего не случилось: собираем пазлы, рисуем, катаем колобков из пластилина. Но все это время я неотрывно думаю о поиске донора… Я найду его из-под земли, чего бы мне это ни стоило! Есть зарубежные банки крови – кто-то да подойдет нашему сыну.

– Злата, я попробую связаться со Стэнфордом. Будем искать доноров по всем базам. Перелет и проживание, медицинское обследование и прочие расходы я беру на себя.

– Спасибо, Ник. Я думала, это невозможно, – растерянно протягивает она. – Амиран подавал заявки только на территории России.

– У нас получится, слышишь? – легко сжимаю ее плечи и заглядываю в глаза, замечая бледность и обострившиеся тени. Златке надо больше спать и хорошо питаться… И я понимаю, что в нашей ситуации это невозможно. – Вы меня отпускаете? Пойду на работу и поручу всем своим помощникам заняться делом.

– Возьми у врача характеристики Никиты и требования к донору.

– Будет сделано, босс.

Вхожу в рабочий кабинет, усаживаюсь за компьютер и перевожу медицинскую документацию на английский язык. Русскоговорящим сотрудникам будет сложно общаться с представителями медицинских организаций, а вот Габи… Она точно сможет помочь, но вот станет ли…

– Габи, ты можешь зайти ко мне? – вызываю ее по внутренней линии.

Она выполняет мою просьбу тотчас – деловито входит в кабинет, стуча каблучками по мраморному полу.

– Неужели, я тебе понадобилась?

– Габи, мне нужна твоя помощь. Никитушка… Моему сыну срочно нужен донор.

– Вы же ездили с твоей выдрой в горы делать ребенка? Ты плохо старался, Ники? – язвительно протягивает она.

– Габи, мой сын умирает. Так понятнее? Прекрати язвить и выслушай меня, – отвечаю резко. – Я перевел на английский медкарту сына. Ты помнишь профессора медицины в Стэнфорде?

– Купера? Помню.