Позволяю Никите ласкать мои губы, щеки, шею, перебирать пальцами волосы и что-то шептать бессвязно… Господи, наверное, я схожу с ума? Потому что никогда в жизни мне не было так сложно принять решение… Даже не знаю, чего в моем сердце больше – обиды или прощения, ненависти или любви?

– Золотко… Злата… Ну что такое? Чего ты такая? – Ник отрывается от меня. Смотрит пьяным взглядом и вновь притягивает к себе, не дождавшись ответа.

– Я… Ники…

– Потом, – шепчет, захватывая в плен своих объятий. – Поедем ко мне? Черт…

– В дом, где живет твоя жена? – шепчу в ответ, поглаживая его по теплой щеке.

– Давай к тебе? Я скучал… Я так хочу, Злат… У меня никого нет. И я знаю, что у тебя тоже. Плевать мне на твоего красавчика. На все плевать… Можешь ненавидеть меня, если хочешь.

– Прости, Ник. Вчера сообщили о сходе лавины, я очень волновалась, – вскидываю на него взгляд.

– Глупышка… Почему не позвонила? Мне приятно, что ты волновалась. Золотко… Моя Золотко…

Мы обнимаемся и целуемся, как оголодавшие любовники. Ник распускает мои волосы и запрокидывает шею для поцелуя… Ласкает, пробуждая спящее желание. Только он… Для него… Ничего подобного я не испытывала ни к какому другому мужчине. От чего я бегу, если уже погрязла в нем, как в омуте?

– Ники, что мы делаем? Еще и в больнице… Сейчас Никитушка проснется, – с трудом ворочаю языком, не переставая его обнимать.

– Злата, когда ты узнаешь о беременности? – спрашивает Ник, успокаивая дыхание.

– На днях. Врач взял кровь на исследование.

– Хорошо. Если не получилось, я готов попробовать снова.

– Пошляк, – отвечаю я, слегка отстраняясь. – Я никогда больше не скажу тебе тех ужасных слов, Никит. Спасибо за папу… Спасибо за Никитушку… И за малыша, который, возможно, будет, тоже спасибо.

– На здоровье, – улыбается Ник. – Как мой сынок поживает?

Не успеваю ответить – в двери тихонько стучит лечащий врач. Входит в ответ на мое разрешение, прижимая историю болезни к груди и одаривая нас тяжелым взглядом.

– Что-то случилось, Алина Евгеньевна? – произносим в унисон.

– Да, – отвечает она. – Нужно срочно искать донора. Срочно.

– Я же собираюсь его родить, – отвечаю надломленно. – Или у нас…

– Нет времени, – отрезает она. – Показатели не меняются на протяжении недели. Никита не реагирует на терапию. Может, вы позвоните своей матери, Злата Леонидовна? Ближайшие родственники Никиты Федоровича не подошли, к сожалению.

– У моей мамы вирусный гепатит, она не может быть донором, – отвечаю со вздохом. – Она пожелала моему сыну здоровья в ответ на мой рассказ о болезни. И все на этом! Думаете, ей есть дело до меня? Мама живет своей жизнью много лет. Она меня не узнает, когда встретит на улице.

– Злата, успокойся, – Никита подходит ближе.