Представляю, что сейчас чувствует Злата… Она дрожит и изредка всхлипывает, когда бойкие медсестрички приносят пакеты с препаратами крови… Да, нашему сыночку требуется переливание крови. И как назло, мы со Златкой не подходим. Редкая группа крови, отрицательный резус-фактор, невосприимчивость к препарату – вот, с чем нам приходится сталкиваться. Оглушительная реальность – такая холодная и колючая, что все остальные чувства по сравнению с ней кажутся пылью…

– Тебе не больно, солнышко? – надломленно спрашивает Никитку Злата. Присаживается с краю койки и поглаживает по бледной, испещренной синей паутинкой вен руке.

– Я пливык, мамуль. Не больно, но и не холосо, – тихо отвечает Никитушка, отворачиваясь от багрового пакета, висящего над головой. Из него по змейке капельной системы в него льется чья-то кровь… И мне от души хочется поблагодарить человека, пожертвовавшего ее для нашего сына.

– Все будет хорошо, боец, – сажусь с другой стороны кровати и ерошу русую голову сына.

Все меркнет перед волнением за Никитушку… Все становится таким ничтожным перед страхом смерти. Он вытравливает из души прочие эмоции – ревность, озабоченность, беспокойство о будущем со Златой.

– Никита, можно тебя на минутку, – шепчет Злата. – Никитушка, мы выйдем с папой, ты не против?

– Я взлослый, – бурчит наш герой. – Идите, мамуль.

Златка тянет меня обратно в палату Никиты. Там, к моему ужасу нас, ждет Амиран. Все его существо кричит о чудовищном напряжении: ссутуленные плечи, сведенные к переносице брови, сжатые в тонкую линию губы. Но взгляд, пожалуй, больше… Если бы он мог им жечь, я превратился в горстку пепла.

– Вернулись? – хрипло произносит он.

– Как видишь, – отвечаю я, опережая Злату.

– Пока вы… Пока…

– Пока мы делали Никите братика? Ты это хотел сказать?

– Никита, перестань, – одергивает меня Золотко. – Сейчас не время устраивать словесную битву.

– Я хотел сказать, что пока вы… – кажется, Амирану трудно признать правду. Он даже сказать вслух не решается. Назвать вещи своими именами.

– Амиран, говори уже, – опустив ладони в карманы брюк, говорю я.

– Я подал анкету Никиты на разные медицинские сайты. Надеюсь, вы не против? Может, подходящий донор отыщется раньше? Зачем пацану мучиться столько времени? К тому же неизвестно, забеременеет ли Злата?

– Не сомневайся. Я очень старался, – срывается с моих губ. Глупо, понимаю… Веду себя, как неразумный идиот. Но мне до ужаса приятно осознавать, что я отнял у него Злату… Всего на неделю, но все же… Она была только моя – нежная, страстная, ранимая, всецело, неделимо…

– Господи, Никита! У тебя еще хватает наглости говорить об этом? Сейчас, когда наш сын в таком состоянии? – выпаливает Золотко.