Никитку помещают в комфортную палату специализированного центра для больных онкологическими заболеваниями. Габи размещают в соседней палате. Когда врач забирает Никитушку на осмотр и забор биоматериалов, я решаюсь постучаться в ее дверь. Сама не знаю, чего я хочу… Может, посмотреть в ее глаза? Поговорить или дать ей шанс взвесить свое решение еще раз?

Вытираю мокрые ладони о брюки и глубоко вздыхаю. Стучусь в дверь и, получив разрешение, вхожу. Никита держит в руках бумаги, собираясь уходить. Наверное, это те самые бумаги… Проклятый договор, разделивший наши жизни на до и после.

– Габи, я хочу признаться тебе… Если ты откажешься нам помогать, я пойму, но не могу жить с этим… Меня это мучит, все силы забирает. Прости…

– Злата, не надо, прошу тебя. Не сейчас. Я сам разберусь, – останавливает меня Ник. Смотрит взволнованно и прячет чертовы бумаги за спину. Можно подумать я не знаю, что в них?

– Он не будет возвращаться к тебе. И жить с тобой не будет, – дрожащим шепотом произношу я. – Я не хочу вырывать из тебя костный мозг силой. Это… это гадко и… Господи…

Меня затапливают слезы. Горячие ладони Ника ложатся на плечи. Он притягивает меня к груди и шепчет порывисто:

– Дуреха, что ты наделала? Зачем? Зачем, Золотко?

– Ники, дай мне свой экземпляр, – со слезами в голосе произносит Габриэла.

– Держи.

– Я знаю, как все будет. Знала с самого начала… Просто тешила себя глупыми мечтами. И… Пусть ваш сыночек будет здоров.

Габи рвет бумаги и бросает обрывки на пол… Они кружатся, как мотыльки и безвольно оседают. Так и мое волнение улетучивается, как утренний туман… Правильно. Я все правильно сделала.

Глава 50

Злата.

Это точно происходит со мной? Все это не сон и не розыгрыш? Поверить не могу, что Габи согласилась… Ник порывисто обнимает меня и прижимает к горячей груди. Усмиряет эмоции, часто дышит мне в затылок, а потом произносит:"

"– Ты человечище, Габ. Твои клеточки, как сказал Никитушка, будут в моем сыне. Видишь, как судьба все перевернула? Ты никогда не хотела детей, но будешь частью моего сына…

– Благодарите его, – дрожащим шепотом отвечает Габи. – Он у вас… Такой умненький, любознательный. Ник правильно сказал, я не думала о детях. Наверное, все из-за того, что он его сын… А я его… Неважно.

«А я его люблю…», – хотела сказать Габи, но сдержала признание. Слишком уж унизительно говорить такое при мне, да еще и не услышать слова любви в ответ.

– Спасибо вам огромное. Я буду всегда вспоминать вас добрым словом, Габи, – сдержанно благодарю ее я.

– Габ, тебе сейчас нужно больше отдыхать и сдать все анализы, я правильно понимаю? – произносит Никита.

– Да, босс. Все будет хорошо, слышите? Вы чего такие перепуганные?

– Да просто… Волнительно это все. Златка, идем в палату? Скоро Никитушку привезут.