Когда-то моя сестра пошла на обман и подлог, потому что хотела быть счастливой. А я по своим причинам вступила в ее игру и теперь занимаю то место, о котором мечтала она: у меня есть Дарион, Артемка, а под сердцем бьется новая жизнь. Вернее, две жизни.

– Знаешь, – бормочу, украдкой вытирая слезы, – ты прав.

Поднимаю голову и ловлю его взгляд:

– Я люблю тебя, Дарион Лемминкейр. Только это имеет значение.

Эпилог"

"Последнее время хаорн скучал. Древняя клятва, данная так неосмотрительно, вынудила его отступить и оставить драконам лакомый кусочек, который ведьмы некогда обещали дэймарам в личную собственность.

Сидя на каменном троне в одном из залов дворца, он равнодушно наблюдал за танцем никхалий. У его ног лежали две мантикоры, а молодой аспид обвил могучие плечи.

Полуобнаженные, смуглые, хрупкие как хрустальные статуэтки, танцовщицы изгибались перед ним под плавную тягучую музыку. Потряхивали крутыми бедрами, звенели браслетами, били босыми пятками под ритм цимбал и думбека. Им вторил голос певца.

Пока не раздался грохот шагов, и перед троном не появился первый советник.

– Владыка! – намиб Расхар поспешно склонился перед хаорном. – Свершилось!

В глазах повелителя мелькнул интерес. Он поднял ладонь, и музыка смолкла, а танцовщицы поспешно разбежались по углам.

– Слушаю тебя, намиб.

– Ваш верный раб Ширайю донес: ранерия родила.

– И? Все, как мы думали?

– Да, Владыка. Все, как и было предсказано. У нее родились два сына-дракона и дочь с сильным даром.

По темным губам хаорна скользнула улыбка:

– Наконец-то. Пусть Ширайю продолжает охранять детей и их мать.

– Но мы не знаем, кого из них отметил Меняющий Судьбы…

– Ты верно сказал, намиб, не знаем. Пока.

Хаорн откинулся на спинку трона. Тяжелые веки прикрыли глаза, показывая, что аудиенция закончена.

Намиб бесшумно покинул зал. Снова заиграла музыка, снова задвигались женские тени, развлекая хозяина Бездны.

Но хаорн уже не смотрел на них. Машинально поглаживая сухую горячую голову аспида, он думал о том, что в ком-то из этих детей течет особая кровь. Однажды она проявится. Ему нужно всего лишь набраться терпения и подождать. Совсем немного. Каких-то двадцать человеческих лет.

Впрочем, он готов ждать и больше. Главное, что зерно, брошенное когда-то в благодатную почву, наконец-то взошло. Зов, посланный наугад, достиг своего адресата.

– Однажды ты придешь ко мне, – произнес Владыка, обращаясь в пустоту. – И принесешь с собой то, чего я так жажду.

А пока нужно просто набраться терпения…

КОНЕЦ

Дорогие читательницы. Вот и еще одна история подошла к концу, но, как видите, я ставлю не точку, а троеточие. Потому что в планах еще несколько книг по этому миру.