Он снова позвонил в дверь, в довесок для пущей настойчивости постучал кулаком по дерматину и прокричал в замочную скважину:

— Граждане Агавеляны! Откройте! Милиция. В случае отказа мы вынуждены будем ломать дверь.

Бум! Бум! Бум! — барабанил Федя по дери, показывая всю мощь советской милиции.

За дверью снова раздалось шарканье тапочек. В этот раз более энергичное. Глазок снова потух и оценивал нашу гоп-компанию. Признаться, на работников милиции мы слабо походили. Хоббит-следак с пронырливыми глазами. Пара поджарых парней (мы с Погодиным), напоминающие хулиганов городских джунглей. И громила дядя Вася, больше похожий на Франкенштейна, чем на советского милиционера.

В общем, товарищи армяне, естественно, нам не поверили и дверь не открыли. А даже если бы и поверили, и им есть что скрывать, то тоже бы не открыли. Эх… Жаль, что свидетели Иеговы еще не народились в Союзе. Так бы ими можно было притвориться. Этим блаженным почему-то всегда все открывают. Потому что знают, что если затихариться и не открыть, то паства будет приходить вновь и вновь, пока не добьется вашей аудиенции, чтобы донести слово божье.

Хотя я так и не понял, кто у них Бог. Вроде даже не Иисус совсем. Жаль, что их запретили. Забавные были люди…

Дверь нам так никто и не открывал. Возмущенный следователь, уже позабыв про свою должность, просто пинал ее ногами и плевался угрозами, спорил и пререкался с дверью, будто она была живой. Через несколько секунд выбился из сил и, насупившись, отошел в сторонку.

— Ну что, товарищи милиционеры? — я обвел всех взглядом начальника, решив временно взять командование на себя. — Ломаем? Все согласны?

— Вообще-то, как старший оперативно-следственной группы, — пискнул вдруг отдышавшийся следачонок. — Здесь я принимаю решения.

Он повернулся к сотрудникам и кивнул:

— Ломаем дверь.

— Вот это другой разговор, — оживился дядя Вася, засучивая рукава. — Кувалда есть?

— Неа, — растерянно захлопал глазенками следак.

— Да шучу я, — кинолог заботливо, словно малыша, отодвинул следователя в сторону. — А ну разойдитесь, пионеры. Сейчас дядя Вася фокус покажет.

Здоровяк отошел. Помотал головой, разминая шею (шея-то ему зачем в таком деле?) Разогнался и вдарил со всего маху по хлипкой дверце плечом. Вынес ее с петлями и другими корнями. Мы заскочили в квартиру.

— Милиция! — визжал следователь. — Никому не двигаться!

Но никто и не собирался двигаться. Более того, пузатый мужичок предпенсионного возраста с испуганной мордой Шурика (даже очки надел, как у Гайдаевского героя) вжался в стену прихожей. За его спинной держалась за сердце с барашками бигудей на голове пухлобокая жена.

— Не понял? — опешил следователь, чуть планшетку не выронив. — А где армяне?

— Какие армяне? — первой очнулась женщина.