Так горячо и страстно, будто собирается меня съесть!"

"О боже… Вкус его поцелуя, сладко-терпкий, расползается по рецепторам и освобождает меня от щемящей тоски, в которой я задыхалась все эти дни.

— Папа! — доносится сквозь затуманенный мозг крик Леи. — Папа!

Мы прекращаем целоваться. Маугли протискивается между нашими телами, обнимает Дамианиса и виснет на нем, почти как я несколько минут назад. Счастливо смеется, пока мы с Зеном надсадно и часто дышим, глядя друг на друга.

Как же чертовски нереально происходящее!.. И как оно реально, черт возьми!

— Папа, ты больше не уедешь? — щебечет Лея, и я вижу, как Зен млеет от ее ласкового голоса, слова «папа» и рук на своей шее.

— Только если с вами. — Он обнимает нас обеих и ведет в зал к Эмилю.

40 глава

Вряд ли есть что-либо более выматывающее, чем любить человека, но не доверять ему. Не представляю, как бы пережила эти дни без веры в Зена, в то, что он появился в моей жизни не чтобы навредить, а наоборот — подарить мне спокойствие и уверенность.

Весь вечер не отлипаю от него. Как и Ася от своего Григория. Шахов совершил поистине рыцарский поступок — сам приехал за беременной женой и заодно сопроводил моего мужа к семье.

— У тебя появилась достойная соперница, — шепчет Ася, кивая на Лею. — Сплошное умиление за ними наблюдать!

Маугли не слезает с колен Зена. Обнимает его, трогает колючий подбородок, целует щеки. Сколько нежности в этой девочке!

Но такая Лея лишь с Дамианисами. Оба брата действуют на нее одинаково. А может, они и есть для нее те самые люди, чувства к которым мы не в силах контролировать? Ведь Зен тоже с первого взгляда все для себя решил насчет этой малышки. Не помню, чтобы он хотя бы на мгновение засомневался в своем намерении.

Интересно, со мной он так же был уверен? Наверное, да, раз не допустил, чтобы мне причинили вред.

Мы разошлись, решив, что наши жизни лучше сложатся порознь, а кто-то сверху смотрел на происходящее и думал, что в отведенное время, когда мы будем готовы понять и принять друг друга, сведет нас снова.

— Ты во мне дыру протрешь, — улыбается Зен.

— Я соскучилась. И вообще, у меня к тебе огромная претензия! Мы стали слишком часто разлучаться.

— Согласен. Этот недочет пора исправить. Теперь везде будете ездить со мной.

На языке так и вертятся вопросы, что произошло с Гибсоном и где Леон, все ли у него в порядке, но решаю оставить эти разговоры до завтра. Сегодня в планах другое.

— Надеюсь, твое сердце хорошо подлечили? — заигрываю я с Зеном.

Жажду прижаться к нему всем телом, обвить руками его шею и целовать, целовать… Только дети и бабушка Аси останавливают от этого шага. А ведь весь вечер впереди! Как дождаться момента, когда мы останемся наедине, — не знаю! Этот грек с ума меня сводит! С самой первой ночи. Той, что помню.