Налитой член с набухшей головкой оказывается прямо у моего рта. Идеальный! От предвкушения лоно сжимается в приятном спазме. У нас с Зеном было не очень много времени, чтобы узнать друг друга в оральных ласках, но и этого мне хватило, чтобы запомнить, как ему нравится.

Обхватываю ртом головку и всасываю, немного волнуясь. Щеки пылают! Впервые я веду себя так развязно. Да еще и застать могут за развратом. Однако жар и сладость — это то, что я ощущаю, пока член Зена вбивается во влажный от слюны рот.

— Достаточно. — Обхватив за плечи руками, Дамианис дергает меня вверх. — Я еще не забыл, что ты у меня особенная, — намекает на мои мультиоргазмы. И впивается в губы.

Звук, похожий на глухой рык, проникает мне в горло. Поцелуй такой жадный и многообещающий. Этот момент точно стоит всех дней разлуки!

— Я люблю тебя… — выдыхаю, когда Зен разворачивает меня и, задрав подол вечернего платья, расталкивает коленом ноги.

Без какой-либо прелюдии он заполняет глубоким толчком и сразу начинает трахать так, что мир сужается до размеров небольшой комнатки, в которой мы находимся. Ничего и никого не существует, кроме этого мужчины, его сильных рук на моих бедрах и ритмичных толчков.

Первый оргазм не заставляет себя долго ждать. Да и второй тоже. Зен касается пальцем клитора, чуть меняет угол проникновения, и вот я уже опять готова растечься лужицей у его ног.

Мой обожаемый и страстный грек что-то шепчет мне в шею на своем языке и толкается, толкается… Вибрации его голоса вызывают новую волну мурашек!

— Я тоже люблю тебя, Даша, — произносит Зен на русском, покидая мое тело.

Запоздало вспоминаю о своей фантазии за столом. А может, и не запоздало... Я опять становлюсь на колени и обхватываю головку члена губами, вбирая в себя удовольствие Дамианиса и наблюдая за его лицом. Безупречный!

Спустя пять минут мы возвращаемся к столу. Я едва стою на ногах! Сердце до сих пор натужно пульсирует.

— У тебя тушь потекла. И помада на подбородке осталась, — усмехаясь, тихо произносит Ася, пока я воркую с заскучавшим Эмилем.

Стыдно ужасно! Особенно — смотреть на Анну Иосифовну. Делаю это не сразу, но когда все же набираюсь смелости, то замечаю понимающую улыбку на ее лице. А чего, собственно, стесняться? Я замужняя женщина, безумно люблю своего мужа, и все, что между нами, — это естественные вещи для влюбленных друг в друга людей!

— Папа, а Леон? Когда он приедет? — интересуется Лея, опять забираясь на колени Зена.

— Скоро. — Он гладит ее по голове и целует в макушку.

Я закусываю губу, на душе становится тяжело. Вижу по взгляду Зена, что он обманывает и у Леона не все гладко.

— Точно все хорошо? — спрашиваю вполголоса.

— Не переживай, Даша. Мой брат со всем справится. И не из таких передряг выбирался.