Я вытащил его из одной передряги и предложил альтернативу.

— А потом?

— Потом он встал на ноги, и теперь за помощью обращаюсь уже я.

Не доверять словам Григория у меня нет оснований. Больше не у кого спросить совета, как быть.

— И что бы вы сделали на моем месте?"

"— Улетел бы в безопасное место, раз здесь ситуация вышла из-под контроля. Пусть Леон завершит свое дело, поставит в нем точку. Со своей стороны я посодействую, связи есть. Знаешь пословицу «Не рой другому яму, сам в нее попадешь»? Туда и отправится Гибсон, — доброжелательно улыбается Григорий. — Ася через два часа вернется, соберете вещи, и организуем вам перелет.

Зен, вероятно, хотел решить общий вопрос мирным путем и уговорил на это Леона, однако закончилось все не очень благоприятно. Остается верить Дамианисам. На свой страх и риск. И надеяться, что Шахов прав: скоро неопределенность останется в прошлом и в моей жизни наконец-то будет спокойствие.

Вот только улетать, не поговорив с Зеном, я все равно не хочу. О чем и сообщаю Григорию, а минутой позже — младшему Дамианису по телефону.

37 глава

— Сейчас не самое лучшее время для встреч, — говорит Леон, но тем не менее везет меня в город.

До сих пор не верится, что брат Зена пошел на уступки. Позвонил рано утром и сказал, что через час может за мной заехать. Я собралась за десять минут и оставшиеся пятьдесят караулила его у окна.

— Однажды я это уже слышала, — парирую. — Только подача была другой, но суть та же. Твой брат в итоге не узнал о моей беременности. Так что поговорю с ним лично.

Леон шумно вздыхает.

— Скажи спасибо своей родственнице за помощь. Все эти внезапные изменения еще ни одну жизнь не сделали лучше и проще.

Я начинаю раздражаться и бросаю беглый взгляд на младшего Дамианиса. Смазливый самоуверенный хлыщ. Повернет ситуацию в свою пользу в одно мгновение. Невыносимо вести с ним диалог.

— Сам же знаешь, у брата проблемы. Серьезные. Всем досталось, ясно?

— Проблемыу них из-за того, что кому-то не следовало совать свой нос туда, куда не просили.

Лицо вспыхивает. Хочется спорить, хочется говорить Леону гадости, доказывать свою правоту, убеждать, что они с Зеном ужасно поступают, добивая меня молчанием и неизвестностью. С утра нервозное и воинственное настроение.

— Ладно, — дружелюбно продолжает Дамианис. — Со временем все образуется. Обиды улягутся, отношения возобновятся, жизнь наладится. Если сейчас поступить правильно.

На этот счет есть большие сомнения. Я пыталась поговорить с Никой, но она не ответила на звонок. Альберт же сказал, что времена непростые и каждый сделал свой выбор.

— Куда мы едем? — интересуюсь, глядя на проплывающие за окном пейзажи.

— К Гибсону тебя везу. Хочу обменять на брата, — ерничает Леон.