Придется решать проблему быстро и кардинально.

Новость про Альберта словно ударяет меня под дых. Что значит «выдворили»? За что? И почему я больше не смогу бывать в России?

— Гибсону плевать, причастна ты к махинациям Калиничева или нет. Сам факт, что это может стать еще одним рычагом давления на меня, его очень даже мотивирует. Гибсон не хочет терять своих людей. До того как ты появилась, брат помогал мне в делах, всех все устраивало. Однако сейчас эти риски не оправданы. Эмиля у тебя отнимать никто не станет. Делать вам плохо — тоже. Но для твоей и его безопасности будет лучше уехать, чтобы я мог закончить со Стивом и накопившимися проблемами.

— Ты хочешь убить Гибсона?

Леон молчит, но по его глазам и так все видно.

— Сначала я поговорю с Зеном. В прошлый раз он не узнал о моей беременности. Уверена, может случиться так, что и про отъезд ничего не узнает, и это в итоге сыграет против меня.

— А ты упертая, — хмыкает Леон.

— Я не имею отношения к твоим проблемам.

— Еще как имеешь.

Дамианис разворачивается и идет к Шахову, чем вызывает у меня еще большее недоумение. Они о чем-то переговаривается, после чего Леон выходит за ворота.

Григорий кого-то набирает и, завершив разговор, направляется ко мне.

— Даша, Ася в положении, а у Анны Иосифовны не все гладко со здоровьем. Им бы немного набраться сил. Жена не против полететь в Грецию и отдохнуть. Вылет завтра.

Нет, у меня не спрашивают, что я на этот счет думаю. Меня просто ставят перед фактом, что лечу я вместе с подругой.

— У Анны Иосифовны сердце, ей никто не разрешит перелет...

— У нее давление. С вами поедет наш семейный врач. Ну и беременную жену я не оставлю без присмотра. В гущу каких-то неприятных событий тоже не отправлю.

Выводы делать ты, полагаю, умеешь?

Вполне. Леон попросил Шахова повлиять на меня через подругу. Уж к Асе я точно прислушаюсь.

После заявления Григория и впрямь становится спокойней, но лишь на чуть-чуть. Потому что очевидно: у Зена проблемы и Леон останется их решать. Заодно устранит Гибсона. Ника говорила, что Дамианисы связаны с криминалом, а я не верила...

— Можно задать вопрос?

Леон не захотел на него отвечать, но, может, Шахов окажется разговорчивее?

— Да, — кивает Григорий.

— Как вы познакомились с Леоном?

— Свел общий знакомый.

Я в то время изучал английский. Считается, что полиглоты не прилагают никаких усилий при освоении нового языка. Информацию они запоминают и воспроизводят очень легко. Этим меня и заинтересовал Леон. А потом выяснилось, что и с цифрами он дружит ничуть не хуже. Пара общих проектов помогла мне улучшить финансовое положение, на этом наши пути разошлись.

— Проекты были не совсем законные?

Шахов усмехается:

— Леон тогда был пацаном. Почуял первые деньги и охотно брался за любые дела.