Вечно недовольным и сердитым. Но зато он привез с собой почти самую современную по местным меркам химическую лабораторию, от вида которой мне хотелось плакать. Вениамин Аристархович, которого с моей легкой руки весь замок стал называть Веником, мечтал найти философский камень, чтобы превращать любой металл в золото или серебро. И посвящал делу всей своей жизни все свободное время.

Ну, а мне нужна была натриевая щелочь.

- Вениамин Аристархович, - закинула я удочку после первой же недели обучения, во время которой восхитила старичка своим желанием учиться алхимии и старательностью.

Я ходила за ним буквально по пятам, заваливая вопросами. - А я знаю, как из грязи сделать золото!

- Мария Львовна, - покачал головой старичок, - не думаю, что у вас что-то получится.

- Получится! - настаивала я, - нужно взять золу, смешать ее с водой, потом что-то делать, и получится золото.

Вениамин Аристархович хохотал несколько дней, всем подряд рассказывая мою бизнес-идею. Я злилась. Ну, кто бы мог подумать, что на алхимика неожиданно нападет приступ общительности? Он за эту неделю даже со своими коллегами не познакомился.

Но был во всей этой ситуации и несомненный плюс.

Теперь я занималась своими опытами с золой на законных основаниях. И пусть все смеялись над начинающим алхимиком, которая собралась варить золото из грязи, а не из свинца или меди, как все нормальные ученые.

За несколько месяцев, я перевела бессчетное количество золы и масла на опыты. И кое-что начало получаться.

Я научилась получать практически бесцветную концентрированную калиевую щелочь, пропуская щелок через золу, а потом через природные фильтры по несколько раз. Я раскопала в обрывках своих воспоминаний какие-то намеки о смешивание золы с негашеной известью, и про просаливание мыльной смеси для получения хлопьев твердого мыла, которое потом приходилось доваривать с щелоком еще раз.

В итоге к середине весны я разработала технологию производства твердого мыла в условиях средних веков подходящую для открытия мыловарни. Получилось, конечно весьма мудрено, но выбирать не приходилось."

"Для цвета подошли местные травы: зверобой, дававший мылу красно-коричневый оттенок, подорожник — зеленый и ромашка — светло-желтый. А ароматизировала я все это дело самым простым и доступным ароматом — хвойным, для чего заранее настаивала масла на сосновых иголках.

Не богато, но для начала подойдет.

Проработала я и ассортимент, в который помимо твердого мыла разных оттенков вошли шампунь и мягкое мыло. Я решила, что отказываться от того, что сварить проще, только потому, что мыло не твердое, глупо. А облагородить мягкое мыло, добавляя в него молотые травы довольно просто. Для бани, которая в Русине, как и у нас в России, очень любили, самый подходящий вариант.