Что?! Я так отчаянно закивала, что было странно, как моя бестолковая голова не оторвалась и не укатилась в угол.

- И давно вы водите меня за нос? Давно вы научились читать?!

Я опустила голову. Мне не было стыдно, я хотела скрыть от моего визави, то облегчение, которое испытала, когда поняла, что все хорошо... от схлынувшего напряжения меня заколотило, я вся промокла от пота, а в ушах зашумело.

- Я рад, что вам хотя бы стыдно, - распинался Михаил Андреевич. Я его почти не слушала, - вы и до болезни демонстрировали интерес к медицине, и ваш папенька мечтал отправить вас на учебу в университет.

Я ошарашено подняла голову. Отправить в университет?! Девушку?! В средние века?! Я точно не ослышалась?

- Скажите, вы помните прошлое? - в его глазах что-то мелькнуло. Впервые за все время общения в этим бесчувственным типом, в его глазах блеснула настоящая эмоция. Говорить я все еще не могла, поэтому помотала головой, отвечая «нет» - Жаль. Тогда все было бы гораздо проще...

- Этикету и молитвам вам все равно придется учиться. Рукоделие и танцы уменьшим в половину. А в освободившееся время займетесь изучением алхимии и медицины.

Я отчаянно замотала головой.

Если уж чем я не хочу заниматься в этой жизни, так это медициной. Никогда не чувствовала тягу к этой деятельности.

- Нет? - удивился жених. А медленно, все еще с трудом двигая челюстями, застывшими от такого нервного напряжения, и старательно выговаривая слова, ответила:

- Алхимия — да. Медицина — нет.

Да... это как раз то, что мне нужно...

- Хорошо, - согласился жених, - вы можете идти. И еще одна просьба. Прекращайте вести себя, как бестолковый ребенок. Вы даже в три года были гораздо более взрослой, чем сейчас.

Я сползла со стула, доковыляла до коридора и села прямо на холодный каменный пол.

.. что, черт возьми происходит. Я не понимаю этого человека. С одной стороны, он хочет заграбастать себе мое состояние и извести меня, а с другой... откуда эта его забота? Зачем он все это делает? И что ждать от него дальше?

Но еще больше непонятного с дневниками прадеда. Почему в нем я могла прочитать про зашивание ран, а лекарь Евстигней об этом не знал? И почему папенька хотел отправить меня в университет, если девочкам в этом мире преподавали совсем другое? Хотя это понятно.

.. он, наверное, как и все хорошие отцы гордился своим ребенком и мечтал, что весь мир будет гордиться мной так же, как он.

Учитель по алхимии и другим точным наукам приехал через пару дней. И я была разочарована. То, что он мог мне рассказать о химии, математике и естествознанию, мне было известно намного лучше него.

Хотя эти занятия помогли мне легализовать собственные знания и определить границу, за которую мне не следует заходить, чтобы не выдать себя.

А еще учитель оказался весьма увлеченным своим делом старичком.