И уже собралась уходить, как нотариус остановил меня:

- Мария Львовна, ваш жених, господин барон, оставил еще одно распоряжение, которое я должен вручить вам сразу после подтверждения статуса гражданки.

У меня по спине прокатился табун мурашек. Я почему-то решила, что это будет отказ от помолвки и от меня.

Но все оказалось совсем не так. По воле моего жениха, имущество, полученное по нашей отложенной сделке с условием, делится на три части.

Одна часть, меньшая, уходила Анне в качестве приданного, вторая — Левушке, а третья — мне. И в эту часть входило все то, что я сама и заработала. В том числе десять процентов доли в почте Русины. Он совсем ничего не оставил себе... и теперь так же, как и раньше владел всего лишь небольшой деревенькой и старой усадьбой...

Но самое главное, к распоряжению была приложена записка для меня."

"«Мария Львовна, - писал мой жених знакомым до последней черточки, твердым почерком уверенного в своих поступках человека, - я рад, что вы сумели добиться поставленной цели и получить статус гражданки Русины, и горд, что приложил к этому руку. Я уверен, вас ждет большое будущее, я еще никогда не встречал настолько целеустремленного человека, как вы. И это вызывало во мне восхищение с самого первого дня нашего знакомства.

Я не знаю, получилось ли у меня стать вам хотя бы другом, но вы должны знать, я люблю вас, Мария Львовна, уже очень давно... И желаю вам счастья.»

Слезы хлынули просто градом. Я сдерживала рыдания, но перестать плакать не могла. Какая же я дура. Как же сильно, с самого начала, я ошибалась в нем. И как же хорошо, что успела разглядеть, какой он на самом деле. Успела понять и полюбить.

В замок я решила не возвращаться. У меня больше не было сил ждать. Я так соскучилась по жениху, и мне так хочется тоже сказать ему, что я люблю его больше всего на свете. За него я не раздумывая отдам все свое состояние, все свои компании и достижения. Главное быть вместе. Рядом. Навсегда.

Поэтому отправила весточку младшим, дождалась ответа и поехала в Мосву. Мне нужно было добиться аудиенции у его величества.

Договориться о встрече получилось необычно легко. Мне даже не пришлось прибегать к протекции графа Игнатова, которому я отправила бумаги на Почту Русины.

Раз в месяц его величество устраивал прием, куда мог попасть любой человек, готовый выложить приличную сумму за право поклониться королю.

​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​

Я про такое в нашем прошлом не слышала и не могла не восхититься находчивостью монарха. На такие «поклоны» принято было привозить подарки, и я порадовалась, что захватила подарочный экземпляр поваренной книги, который мы все равно хотели подарить его величеству.