А к Изечке я не спешила.

Там та же песня, только ещё и пьянство муженька новоиспечённого терпеть. Нет уж.

Это из огня да в полымя. И неясно ещё, где мне лучше будет.

Медленно шагая через двор, я с тоской смотрела на наши окна. Там у холодильника уже маячила фигура матери. Готовят закуску. Мой живот предательски заурчал. Есть хотелось страшно, но явиться сейчас на кухню — это снова выслушать всё, что обо мне думают. В частности, что содержимое холодильника не про меня, и если мне приспичило поесть, то вперёд зарабатывать на еду.

Остановившись, развернулась и побежала в сторону маленького магазинчика, что ютился старца соседней двухэтажки. Взлетев по разбитым лесенкам, несмело вошла внутрь.

Над головой зазвенел колокольчик.

— Тётя Агафа, — позвала я продавщицу, которая возилась с товаром в задней комнате.

— Диана, ты? — донёсся до меня её вопрос.

— Да, я, — поджав губы, не смогла подобрать слова."

"— Если за пузырём, или ещё за чем родители послали, то не дам. За вами ещё долг.

Мне стало совсем стыдно. Ниже падать уже просто некуда.

— Тётя Агафа, я для себя. Сессия закончится — всё отработаю. Полы за вас буду мыть, сколько скажете.

Грузная женщина, наконец, выглянула из-за шторки.

— Что мать опять вразнос пошла? — догадалась она.

Я только кивнула, поглядывая с тоской на свой любимый чёрный хлеб и майонез. Стоило всё это копейки, но у меня в кармане вечная дыра.

— Жениху опять отказала, или как? А я говорила, как физическое совершеннолетие преодолеешь, он на тебя насядет. Этот молодой козёл всегда на тебя засматривался. Ты бы покрутилась среди других парней, может, кого получше зацепила.

— Да кому я нужна, — мне было смешно её слушать.

— Не скажи, девка ты видная, дохлая правда совсем, — тётя Агафа одарила меня плотоядным взглядом. Сглотнув, я натянуто улыбнулась. — Эх. Сходила бы ты, Дианка, на дискотеку, что ли. Вампирёнышу какому поулыбалась. Наши пацаны падки на красавиц.

— Ну, давайте честно, — я развела руками, — что с меня взять?! Даже крови не сцедишь.

Вампирша заулыбалась. Добрая она была женщина, хоть и с тяжёлым характером.

— С собой, красавица, я тебе ничего не дам, отберут, — она отодвинула шторку, скрывающую заднюю комнату. — Пошли, накормлю. Я тут себе борща наварила.

Только сейчас я поняла, что же так аппетитно пахнет. У меня предательски громко заурчал живот.

— Пошли, не робей.

Кивнув, я с радостью заскочила в подсобку. На небольшом покрытом цветастой скатертью столе стояла на дощечке кастрюлька с красным борщом, рядом зелёный лук, нарезанный чёрный хлеб, пара кусочков сала на тарелочке и стакан с разбавленной кровью.

Глава 3

На густое тёмно-бордовое содержимое стакана я не обращала внимания.