В ярости она в прямом смысле теряла человеческое лицо. Я уж молчу о её самообладании.

А увидеть сейчас злобную козу во плоти мне не улыбалось.

Наш род причислялся к сатирам. Не самые мы благородные нелюди.

Отец мой так и вовсе чистокровный сатир. А по сути козёл-козлом. Всё, что делает, только пьёт да на баяне играет. Ни дня не отработал. В чём-то я маму понимала и оттого не перечила. Она тащила семью на себе.

Но всё же я чувствовала обиду.

— Поторапливайся давай, — раздалось надо мной. — Ручками работай. Это тебе не мазню разводить на бумаге.

Мне стало ещё обиднее. Вот зачем каждый раз подчёркивать, на кого я учусь. Что в этом плохого?!

Я всегда мечтала стать художником. Сколько себя помнила — рисовала. Это доставляло мне такое удовольствие. Мои работы раньше выставляли в школе как образцово-показательные. Частенько я подрабатывала написанием портретов, а все вырученные деньги несла маме. Стипендию тоже ей. Кроме того, каждый вечер я мыла полы в местном кафе, и всё до копейки шло матери в руки. Себе я не оставляла ничего.

Но вот беда, всё это пропивал отец, и мать снова начинала на меня кричать и требовать ещё больше денег.

Ну, где их взять больше-то?!

Увы, для нас сатиров это было нормой.

Женщины пашут до изнеможения. Мужики пьют и играют… да на чём угодно играют. Кто на гитаре, кто на баяне, а кто просто на нервах близких и родных.

Такая жизнь ждала и меня. Иного просто не существовало."

"Для меня мамочка уже и жениха нашла, чтобы у него рога отвалились. Сынок её подруги детства тёти Милании. Несравненный модник и продвинутый мажор — Изебор, а в простонародье Изечка. Дрыщ белобрысый с водянистыми глазами. При виде него хочется остаться сорокалетней девственницей с пятью кошками. Меня буквально трясло при мысли, что ""это"" когда-нибудь, а если быть точнее, то через год, уложит меня под себя. Но это мне противно, а он спал и видел, как брёвнышком свалит меня на простынки белые.

Все нервы, гад рогатый, мне извёл.

А я вот грезила о другом. Нет, не о мужчине. Тут всё было ясно и понятно. Никто из серьёзных нелюдей на меня и не глянет: ни оборотни, ни демоны, ни берсеркеры. Кому интересна дочь сатира?!

Только другому сатиру.

Чтобы пахала на него всю жизнь и везла на себе навстречу беззаботной жизни. Наверное, со мной было что-то не так, но жених Изечка меня не вдохновил. Я бы предпочла простого человека. Прожила бы счастливо жизнь и не вспоминала о своей истинной крови.

Но, это было под запретом. Ведь мой сын от такого брака, скорее всего, родится тоже сатиром, и муж быстро поймёт, что со мной не всё ладно. Такое уже было в нашей истории и заканчивалось печально.

— Что ты зависла над этим пакетом, — крик матери вывел меня из раздумий. — Чтобы через минуту ты была уже на улице.

Схватив мусор, я вскочила.