Это чудо сбежало по лестнице вниз, нацелило взор на Любаву и рвануло к ней. Ведьмочка не успела даже закричать, как к ней подбежали, ее подхватили, подбросили вверх, поймали, потом зацеловали в щеки и нос и восторженно сказали:

— Спасибо! Ведьмы, вы лучшие! — после чего ведьму отпустили, и приглаживающий густую темную гриву маг, едва ли не вальсируя, поспешил к аудиториям.

Монстры моды нацелили голодные взоры на Любаву и начали, словно невзначай, двигаться к ведьмочке. Алчущие, голодные и вместе с тем полные невыразимой тоски по прекрасному глазищи заставили Любаву произнести коронное:

— Мы все умрем!

Рогнеда молча протянула ей метлу.

Любава улетала красиво — с воплем «тетя Матрена!» и в сторону нашей комнаты. Толпа магов разной степени пятнистости решительно, но внешне абсолютно неторопливо направилась следом за ней.

Среди адептов начался повальный приступ неконтролируемого хохота, ведьмам, однако, было не до смеха. И так ясно теперь, что только зря ночью мучились.

— А что тут у вас происходит? — задумчиво спросил Ташши и отпустил меня.

— Не знаю, — я сама невинность, — мы только что вышли в холл, а у вас… эм… с модой адепты экспериментируют.

— Да? — некромант продолжал задумчиво смотреть вслед поднимающимся по лестнице яйцеголовым. — Знаешь, вот те золотистые пятна, они так напоминают ведьминскую кра…

Я попыталась закрыть ему рот, прежде чем будут произнесены страшные слова про ведьминскую краску для яиц, но Ташши увернулся от моей руки, и в следующее мгновение его губы накрыли мои… рука моя опустилась сама, а потом как-то сама обняла его за шею и там почему-то оказалась вторая… А вот руки Ташши я ощущала отчетливо — как скользят по спине, как обнимают за талию, как прижимают, отрывая от пола…

Но внезапно эти самые руки вдруг резко отстранили меня, и я вдруг оказалась за спиной Ташши.

Он что-то быстро произнес, но в тот момент я слабо соображала — голова кружилась, сердце таяло, ощущение такое приятное в груди, а еще очень к Ташши хотелось прижаться. А он меня себе за спину засунул!

— Уже все? — грустно спросила я. — Ну ладно, тогда я на лекции, а ты вечером заходи, будем чай пить.

И обошла его, чтобы пойти к девочкам. Но как выяснилось, некромант от меня прятал кое-что любопытное, а точнее, боевого мага.

И этот самый боевой маг ласково мне говорит:

— Ярусь, ты меня с первого раза не поняла?

— Нет, — честно сказала я.

Инар молча склонил голову к левому плечу, с каким-то змеиным выражением глядя на меня. И у меня от одного его взгляда жар по телу разливается… Теперь вопрос: почему, когда мама в мои пятнадцать лет пыталась мне объяснить про всякие там тыгыдымсы, я заявила, что и так все знаю про деторождение? Мы-то анатомию учили уже к тому времени.